Последние полностью

Лео заёрзал, усаживаясь поудобнее и положил свой рисунок мне на одеяло. Это была яркая картинка, изображающая солнце, высокий маяк на фоне моря и двух человечков, стоящих вместе. Мой взгляд невольно остановился на солнечных лучах, которые, казалось, сияли так ярко, что могли разогнать любую тьму.

– Это Маркус и я, – с гордостью сообщил Лео, указывая пальцем на маленькие фигурки. – А этот маяк – это ты. Потому что ты всегда ведёшь нас вперёд. Я знал, что ты вернёшься…

Слёзы снова навернулись на глаза, но я изо-всех сил постаралась их подавить. Я не хотела, чтобы Лео видел, как я плачу. Я попыталась поднять руку. Мне так хотелось потрепать его макушку, которая была, как всегда, сильно взъерошена. Но всё, что у меня получилось, это слегка сдвинуть ладонь ближе к Лео. Этого было достаточно. Чтобы просто чувствовать, что он рядом. Мой маленький, милый Лео. Мой солнечный мальчик.

Лео заметил моё движение и тут же схватил мою ладонь своими маленькими тёплыми пальцами, крепко и по-детски искренне.

– Остин сказал, что ты очень-очень болела, но теперь тебе лучше, правда? – серьёзно спросил он, заглядывая мне в глаза. Его взгляд был полон неподдельной заботы и стремления всё понять.

Я моргнула в ответ.

Да, Лео, лучше. Намного лучше теперь, когда ты здесь.

Остин подошёл ближе, убрав руки в карманы. Он выглядел уставшим, но в его глазах мелькали нотки облегчения и гордости.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он, останавливаясь возле кровати и внимательно глядя на меня.

Я моргнула.

Хорошо, насколько это возможно.

– Это главное, – сказал он, уловив мой немой ответ. Он сел на стул, разглядывая приборы и провода, которые тянулись от них ко мне. Спустя время он тихо продолжил: – Мэд… Я бы не хотел, чтобы ты продолжала участвовать во всех этих… вылазках. Заданиях, миссиях. Неважно.

Я нахмурилась.

– Маркус он… Он не может обеспечить твою безопасность. И Тео тоже.

Что он такое говорит? Маркус не виноват. Тео не виноват. Никто не виноват. Лишь моя собственная глупость и желание помочь всем вокруг. Если бы я сразу послушалась Маркуса и осталась сидеть в машине, то ничего этого бы не произошло. Они бы просто сами всё решили с Мэтью, и мы уехали дальше. Если бы я вновь сразу послушалась Маркуса и убежала, то я бы не пострадала. Да, у меня в любом случае не хватило бы сил спасти того парня.

Маркус не виноват.

– Нет, – одними губами произнесла я и помотала головой.

– О, Мэд… – Остин тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. – Я не смогу смотреть, как ты снова рискуешь своей жизнью. Не после этого.

Я отвела от него взгляд и уставилась в потолок.

– Я обещал Ноа, что буду беречь тебя, что буду беречь Лео и все эти годы я держал своё обещание, – продолжил он и моё сердце больно кольнуло, как только я услышала имя мамы. Я вновь посмотрела на него. – Мэд… когда я увидел тебя бледной, перепачканной кровью и без сознания, я… я думал, что мы потеряли тебя.

Остин замолчал, крепко сжав пальцы на своих коленях. Его голос дрожал, а взгляд, направленный куда-то в сторону, стал тяжёлым и отрешённым, словно он вновь переживал те самые минуты страха. Я никогда не видела его таким… таким сломленным. Это был мой дядя, мой Остин, который всегда казался нерушимой опорой, хладнокровным и твёрдым, каким бы ужасным ни был окружающий нас мир.

– Я не хочу больше этого видеть, – добавил он, теперь уже тише. – Не хочу снова стоять рядом и быть беспомощным.

Лео, сидевший рядом со мной, крепко держал мою ладонь. Он не понимал всей глубины происходящего, но чувствовал напряжение и тяжесть, исходившие от Остина. Его глаза снова поднялись ко мне, наполненные тревогой и верой в то, что всё будет хорошо.

Я собрала все оставшиеся силы, чтобы дать понять Остину, что слышу его, что понимаю его страх, но… Я не могла согласиться. Это был мой выбор. Моё решение. Как бы сильно я ни любила их всех, я не хотела просто сидеть взаперти в глубине бункера.

– Ты упрямая, – горько усмехнулся Остин. – Как Ноа. Всегда была.

Я моргнула в ответ, соглашаясь с ним. Да, я упрямая. Да, я похожа на маму, и, возможно, именно это и позволяло мне держаться в этом сломанном мире. Она ведь смогла.

Остин снова тяжело вздохнул и слегка наклонился вперёд, собираясь сказать что-то ещё, но в этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошла Роуз. Она подошла ближе к нам и встала рядом с Остином, внимательно изучая его. Судя по всему, она поняла, что наш «разговор» с ним не совсем задался, потому что её губы сжались в тонкую линию.

– Мэди нужно отдыхать, – сказала Роуз и мягко погладила Остина по плечу. – Ей сейчас очень важно набраться сил.

Лео вздохнул, явно не желая уходить, но всё же покорно кивнул и слез с кровати, прихватив с собой рисунок и кладя его на тумбу рядом.

– Я приду завтра, Мэди, – тихо сказал он. – Мы ещё нарисуем вместе что-нибудь красивое.

Я слабо моргнула в ответ, и он улыбнулся своей детской, беззаботной улыбкой, которая на миг заставила меня забыть о неприятном разговоре.