– Снимем трубку через минуту, – сказал Купер, закончив осмотр и возвращая тёплое одеяло на место. – Тебе придётся немного потерпеть. Это будет неприятно, но быстро.
Я снова моргнула, понимая, что это необходимо.
Роуз быстро вышла из комнаты, а Купер поправил капельницу и сверил показатели приборов с записями на планшете. Несмотря на то, что я видела беспокойство в его глазах, его лицо оставалось серьёзным и сосредоточенным.
Глубоко внутри я хотела одного – поскорее избавиться от этой проклятой трубки и снова увидеть Маркуса. Знать, что он в порядке, услышать его дыхание рядом, почувствовать его тепло.
Роуз вернулась в комнату и сразу же подошла к кровати. Она поставила на тумбу стакан с водой, а после в её руках появилась кислородная маска.
– Начнём, – сказал Купер, надевая новые перчатки. – Роуз, будь готова. Мэди, как только я вытащу трубку, постарайся дышать медленно и через нос.
Я моргнула один раз. Да, готова.
Он наклонился ко мне, его движения были быстрыми, но максимально аккуратными. Я почувствовала, как он берётся за трубку. В следующий миг мои лёгкие обожгло резкое, тянущее ощущение, но я подавила порыв закашляться. Внутри всё сводило от непривычных ощущений и в итоге я всё равно закашлялась, когда сделала первый вдох самостоятельно. Воздух обжёг мои лёгкие. Роуз тут же прижала к моему лицу кислородную маску.
– Спокойно, дыши глубоко, – шептала она, поглаживая мою голову. – Всё уже позади.
Я сделала несколько коротких вдохов, затем смогла немного расслабиться и сделать глубокий вдох. Воздух, прохладный и чистый, оказался настоящим спасением.
– Отлично, – кивнул Купер, выключая и убирая аппарат в сторону. – Ты молодец, Мэди, – сказал он с едва заметной улыбкой. – Твои лёгкие начали работать самостоятельно. Первые дни будет трудно и непривычно, но ты справишься. Главное, пока не снимай маску, договорились?
Я моргнула. Да.
Лёгкое головокружение накатывало от новых волн кислорода, поступающих в мой организм. Горло сильно саднило, а грудь болела, но это было терпимо. Главное – я жива. И могла дышать сама. Главное не забывать это делать.
– Тебе нужно отдохнуть, – мягко сказала Роуз, укладывая одеяло чуть плотнее и осторожно убирая волосы с моего лица. – Мы будем здесь, рядом.
Но отдых был последним, чего я сейчас хотела. В моей голове звучала только одна мысль: «Где Маркус?» Я перевела взгляд на Роуз, пытаясь вложить в него всю силу моей мольбы. В этот раз она тоже меня поняла.
– Он уже знает, милая, – тихо сказала она. – Он спешит сюда. Потерпи немного.
– Я зайду через несколько часов, чтобы проверить тебя, – сказал Купер, убирая планшет в подставку. – А сейчас отдыхай. Постарайся не садиться и не делать резких движений.
Я моргнула в знак благодарности, после чего он похлопал меня по руке и вышел из комнаты. Роуз осталась со мной, садясь на стул рядом и мягко сжимая мою руку.
Время тянулось невыносимо медленно. Каждый вдох под маской казался бесконечным, каждый писк аппарата – глухим эхом, раздирающим мои мысли. Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на том, что сказала Роуз: он спешит сюда.
Звук шагов за дверью вывел меня из задумчивости. Он был тихим, но в этом безмолвии казался оглушающим. Сердце снова заколотилось быстрее, когда дверь тихо приоткрылась.
Маркус.
Он застыл в дверном проёме, ссутулив плечи, словно груз всех этих дней давил на него с невероятной силой. Его тёмные глаза, всегда казавшиеся такими непроницаемыми, сейчас отразили целую бурю эмоций: удивление, облегчение, радость и… что-то ещё, более глубокое.
Маркус медленно подошёл к кровати, даже на секунду не отводя от меня взгляд. Он не сказал ни слова, но его взгляд говорил больше, чем могли бы передать любые слова.
– Я оставлю вас, – сказала Роуз, уже стоя у двери и наблюдая за нами. Я даже не заметила, когда она успела встать. Но она лишь тихо прикрыла дверь, оставив нас наедине.
Когда дверь за ней закрылась, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь быстрым писком аппарата. Маркус сел рядом, взял мою руку, всё так же храня молчание, и лишь осторожно провёл пальцами по моей ладони, словно пытаясь убедиться, что я действительно здесь. Его пальцы слегка дрожали, но затем он приподнял мою ладонь и мягко прижался к ней губами. Его дыхание было тёплым, а прикосновение едва ощутимым и невероятно нежным.
– Я… – хотела сказать я, но из меня вырвался лишь приглушённый хрип, который больно разрывал моё горло.
– Ш-ш-ш, не пытайся говорить, – прошептал он глубоким, тёплым и наполненным заботой голосом.
Я хотела кивнуть, но моя голова лишь едва заметно дёрнулась. Но он понял. Его глаза наполнились такой безграничной нежностью, которую я не видела до этого момента. Я всмотрелась в его лицо. Такое прекрасное. Идеальное. Сейчас оно было покрыто густой щетиной, а под глазами пролегли тёмные круги, как будто он почти не спал. Его глаза, некогда ярко-зелёные, стали тёмными, обвитыми красной паутинкой лопнувших сосудов.
– Я так испугался… – произнёс он после долгой паузы. – Каждый день я думал, что потеряю тебя.
