– Да ладно вам, – Тео махнул рукой, будто отгонял назойливых мух, не обращая внимания на наше настроение. – Вам здесь понравится, ведь…
Он не успел добавить больше ни слова. Всё пространство вдруг заполнил низкий, глубокий голос, который разнёсся по ангару, как далёкий раскат грома, заставив абсолютно всех напрячься:
– Тео.
Мы одновременно обернулись. Из толпы, как будто растворяясь в тенях, вышел мужчина. Его шаги звучали уверенно, размеренно, отдаваясь эхом под сводами ангара. Тёмные короткие волосы подчёркивали строгость его черт: резкие скулы, квадратная линия челюсти, пухлые губы, густая щетина. Он был чуть выше Тео, но в его телосложении угадывалась схожая мощь – широкие плечи, сильные руки, каждая мышца которых казалась вылепленной с точностью скульптора.
Я бы назвала его шкафообразным, но это сравнение не передавалось бы всей его сути. Это был не просто «шкаф», а двигающийся монолит, обладающий грацией хищника. Он был одет в такой же чёрный костюм, что и остальные, но, в отличие от всех, позволил себе чёрную футболку, открывающую шею и обе руки, покрытые плотным узором татуировок. Линии и формы на его чуть смуглой коже рассказывали свою историю – каждое изображение могло быть знаком, символом или даже предупреждением.
Когда он остановился перед нами, его взгляд, ярко-зелёный и пронизывающий, скользнул по каждому из нас. И я готова была поклясться, это было не просто наблюдение – скорее оценка. Его глаза определённо видели больше, чем могли позволить себе чужие. Они равнодушно осмотрели нас с ног до головы, задерживаясь на миг, будто отмечая слабости или секреты, которые мы и сами могли не осознавать.
Под этим взглядом я почувствовала себя маленькой, словно ребёнок, застигнутый на месте преступления. Грудь сдавило, а в голову пришло единственное желание – исчезнуть. Забиться в угол этого огромного металлического ангара, раствориться в его тенях, стать невидимой. И уж точно не сделать или не сказать ничего, что привлекло бы его внимание.
Даже в воздухе вокруг него витало что-то необъяснимое – не только угроза, но и странное притяжение. Он был человеком, от которого нельзя просто отвернуться или отвести взгляд. Его присутствие заставляло всё остальное замирать, будто сам ангар на мгновение перестал существовать, оставив только его и нас.
– Маркус! – радостно воскликнул Тео, его лицо озарилось широкой улыбкой. Его энергия резко контрастировала с равнодушным видом собеседника, но, казалось, Маркуса это нисколько не смущало. – Знакомься: это Остин, Мэдисон, Джесси и, ты уж прости, если тебя это ранит, мой новый лучший друг – Лео.
Он повернулся к Лео, подставил ладонь и подмигнул. Тот, в свою очередь, не растерялся и тут же со звонким хлопком ударил по ней, будто они делали это ежедневно на протяжении многих лет.
– На вид щуплый, но, поверь, этот малыш куда храбрее, чем кажется.
Уголки губ Маркуса едва заметно дрогнули. Но его глаза – холодные и проницательные – внезапно сузились, когда он перевёл взгляд на Лео, и все намёки на веселье пропали так же быстро, как и появились.
– За вами была слежка? – резко спросил он холодным, будто острие ножа, голосом.
– Маркус, какого хрена? – громко возмутилась Грета, сделав шаг вперёд и складывая руки на груди.
Её слова прозвучали так резко, что я вздрогнула. Маркус, казалось, совсем не был этим задет. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он медленно перевёл взгляд на Грету, смотря на неё сверху вниз.
– За вами. Была. Слежка? – он отчеканил каждое слово с такой точностью, будто выбивал их молотком на металле.
Грета тяжело вздохнула и, закатив глаза, ответила:
– Ну конечно нет. Я держала всё под контролем.
– Отлично, – коротко бросил он, и в его голосе не прозвучало ни капли доверия.
Тео решил сменить тему, подойдя ближе к Маркусу.
– Слушай, – тихо начал он, – им нужно в медотсек. Их машину разворотило из-за кучки тварей, и они сильно пострадали. – Он кивнул на Остина: – У него вот-вот кишки полезут из раны.
После указал на Джесси:
– Девчонку подстрелили несколько дней назад.
Тут он остановился на мне:
– А эту…
– Ладно, – перебил его Маркус, подняв руку, и впервые посмотрел на нас чуть мягче. В этот раз я уловила в его взгляде нечто новое – не то чтобы сочувствие, но, возможно, проблеск понимания.
– Я бы хотел связаться с одним человеком, – внезапно заговорил Остин.
Маркус повернул голову и приподнял брови, словно хотел услышать что-то необычное, но ожидал предсказуемого.
– Мы ехали к моему другу, – пояснил дядя.
– Куда именно?
Маркус сузил глаза, заранее анализируя возможные риски.
– Рейни Ривер.
Тишина. Секунда, две. В этом молчании была целая вечность. Остин смотрел на Маркуса, пытаясь пробить его невидимую стену. А Маркус… Он просто стоял, неподвижный, как гранитная глыба, его взгляд был тяжёлым.
– Я не могу вам с этим помочь, – наконец сказал он с выраженным равнодушием.
Остин нахмурился, недовольство отразилось в каждом его жесте – как он чуть сильнее сжал кулаки, как поднял подбородок.
– Почему? У вас есть связь, дроны, оборудование. Я всё это видел снаружи, – настаивал он.
