Последние боги: Пробуждение полностью

Как назло, именно в этот момент за забором послышались голоса. Двое патрульных шли вдоль периметра. Слишком близко.

Я замер. Вдох. Выдох. Затем, без лишних раздумий, ушёл под воду.

Лёгкий гул в ушах, холод сковал лёгкие. Песок под ногами был вязким, но я держался, считая секунды. Десять. Двадцать. Тридцать. Голоса затихали. Давайте, уходите уже. Мне тут не так весело, как может показаться. Хоть бы анекдот рассказали для разнообразия.

Сорок секунд. Пятьдесят.

Я медленно поднялся над поверхностью, выдохнул. Патруль ушёл.

Я поплыл вперёд, не спеша, по дуге, обходя зону прямой видимости. Вдалеке показался пляж. Он выглядел пустым, безлюдным, но я не спешил обольщаться. Если мне и повезло с тем, что охранники не смотрят на воду, то это не значит, что где-то на берегу, на красивой набережной ДВФУ не стоит одинокий часовой, лениво курящий сигарету.

Или, чего хуже, не стоит кто-то, кому наскучила дежурная смена, и он решил проверить, что там плещется в воде. Вот было бы весело.

Песчаное дно стало мелеть. Я опустился ещё ниже, практически ползком передвигаясь под водой, пока не оказался в трёх метрах от берега.

Я выскользнул из воды, припав к мокрому песку. Никакой тревоги. Никто не закричал. Я поднял голову.

Кампус был передо мной. Ночные костры по всей территории делали его даже уютным. Если закрыть глаза на то, что в его стенах заседают убийцы и палачи, конечно.

Добро пожаловать домой, Марк. Посмотрим, кто здесь главный теперь.

Вода стекала с одежды, холодными змейками пробираясь под рваную униформу. Отлично. Теперь я не только мокрый и замёрзший, но ещё и хлюпаю, как утопленник, который опоздал на собственные похороны. Я побежал в тень ближайшего здания университета, ловя взглядом движение по округе.

Лагерь жил. Люди ходили с какими-то предметами, кто-то что-то грузил в тележку, кто-то просто сидел у костра. Чёртов город в миниатюре. Даже запах был соответствующий — дым, пот, готовая еда. Пахнет цивилизацией, ага. Если цивилизацией можно назвать сборище тех, кто ещё недавно выживал в вымершем городе, прячась по подвалам.

Но меня удивило другое. Не было Щитов. Не было Гончих. Тех, кто делает грязную работу. Всё слишком… спокойно. Как будто тут действительно обычные люди, а не армия Триумвирата.

Я двинулся вдоль стены, выбирая маршрут. Мне нужно было к главному корпусу, но сначала — найти место, где можно немного обсохнуть и не светиться. Переулок между зданиями выглядел идеальным вариантом.

И именно там я услышал голос. Тот, которого не ожидал.

— …Ты правда думаешь, что что-то изменится? — негромкий, но уверенный голос.

Я замер, прижавшись к стене. Второй собеседник ответил что-то невнятное. Голос был знакомый. Слишком знакомый.

— Да брось, Андрей. Мы здесь уже сколько? И ничего не поменялось. Да, мне не нравится, что за нас решают, но что мы можем сделать? Выйти и сказать: "Простите, мы передумали, отпустите нас?"

Я медленно выглянул из-за угла.

Андрей. Человек из моей первой группы. Тот, кого я когда-то вытащил из грязи. И кто потом видел, как меня сломали и превратили в Щита. Он выглядел постаревшим, уставшим, но был жив. Сидел на лавочке с каким-то мужиком, они по очереди хлестали из грязной бутылки. Андрей выглядел так, будто давно перестал задавать лишние вопросы. Похоже, смирился с тем, что есть.

Я шагнул вперёд.

— Ну-ну, Андрей. Разве так встречают старых друзей? Без фанфар, без слёз радости? Я разочарован.

Андрей дёрнулся, повернулся ко мне. Глаза расширились. Страх? Или что-то другое?

— Марк?.. Ты… Как? — Он уставился на меня так, будто я воскрес прямо у него на глазах. — Чёрт, ты же должен быть как остальные Щиты. Безмозглый, зомбированный… Как ты снова… нормальный?

— Да вот, решил проведать старых друзей. Видимо, реабилитационная программа для Щитов дала сбой. Представляешь, пункт про покорность утратил свою силу. Ну и Гурову привет передать. Думаю, он будет рад меня видеть. Ты же знаешь, я душа компании.

— Ты с ума сошёл. Здесь полно охраны из бывших солдат, если тебя заметят…

— А вот за это не переживай. Если заметят — у меня будет отличный повод размяться. Кстати, а что у вас тут с режимом? Почему Гончие не носятся по лагерю, как бешеные псы?

Андрей поморщился.

— Их запирают после захода солнца. Комендантский час. Если их выпустить, они просто устроят бойню.

— А Щиты?

— Спят. Или делают вид, что спят, — ответил Андрей, покосившись в сторону, словно опасаясь, что нас кто-то подслушивает. — Ты же сам был одним из них, должен знать.

— Был, — я ухмыльнулся. — Но, знаешь, когда твою голову забивают чужими приказами, мало что запоминается. К тому же, я больше привык к кнуту, а не к распорядку дня. Да и честно говоря, два месяца как в тумане.