Подотчетный Писарро капитан Себастьян де Беналкасар имел в своем отряде 200 человек. Этот отряд осуществил завоевание северной территории, ныне соответствующей современному государству Эквадор. Но потребовалось бы несколько месяцев, чтобы послание с просьбой о помощи дошло до Беналкасара. И еще большее время потребовалось бы его отряду, чтобы прийти на помощь. В реальности испанцы контролировали лишь крошечные зоны в Перу, и до сих пор они полагались на союзничество с Манко Инкой, чтобы расширить свою зону влияния. С крушением испанско-инкского союза Писарро и его испанцы явили себя тем, кем они в действительности были: крошечной группой находящихся в отчаянном положении завоевателей. В настоящий момент единственный отряд, который Писарро мог направить в Куско в качестве подкрепления, был тот, что находился вместе с ним в Городе Царей.
Писарро до сих пор в точности не знал, как развивалось восстание, и каков был его размах. Но в общем, основной мотив восстания инков особого значения для испанцев не имел. Единственное, что сейчас было важно, это положить восстанию конец, прежде чем оно распространится дальше. Если Манко Инке удастся захватить Куско, то, помимо того что будут уничтожены братья Писарро и около половины его наличных сил, придется по новой начинать завоевание Перу. На этот раз инков уже не получится так легко обдурить обещаниями добрососедства и сотрудничества.
В течение недели после получения известий о восстании Манко Писарро направил в Куско первый отряд подкрепления. Это был кавалерийский отряд из 30 человек, возглавляемый тридцатитрехлетним капитаном Хуаном Морговехо де Киньонес. Писарро приказал Морговехо идти в восточном направлении по инкской дороге, поднимавшейся от побережья в Анды, а затем держать направление в сторону Вилкасуамана, стратегического перекрестка четырех инкских дорог, находящегося примерно в 100 милях к западу от Куско. Захват Вилкасуамана не позволит инкским войскам на севере идти на юг в сторону Куско. Вместе с тем силы Манко не смогут расширить зону, охваченную восстанием, на север.
После отправки отряда Морговехо Писарро снарядил второй отряд подкрепления из 70 кавалеристов, во главе которого был поставлен родственник Писарро, Гонсало де Тапиа. Этот отряд направился по другой дороге. Тапиа должен был направиться на юг по дороге, шедшей вдоль побережья и, пройдя около сотни миль, свернуть на восток, на тропу, поднимавшуюся в Анды. В результате этот кавалерийский отряд должен был выехать на ту же магистральную инкскую дорогу, капак нян, на которой должен был уже стоять Морговехо.
Чего не знали ни Писарро, ни командиры двух его отрядов, так это то, что Манко уже направил в северном направлении отряд под водительством генерала Кисо Юпанки. Кисо было приказано сковать силы Писарро в Лиме и таким образом воспрепятствовать приходу свежих сил на помощь осажденной горной столице. Это позволило бы Манко решить «испанскую проблему» в Куско всецело по своему усмотрению. Помимо всего прочего, командиры двух отрядов подкрепления пребывали в полном неведении относительно масштабов восстания. Они не осознавали, что, как только они покинули пределы Лимы, они вступили на вражескую территорию. Восстание Манко, как круги по воде от брошенного камня, дошло на юге уже до города Кольяо, находящегося на берегу озера Титикака. В северном же направлении оно дошло до границ города Хаухи. Как только испанские отряды вышли из Лимы, туземные гонцы начали доставлять информацию об их местонахождении генералу Кисо.
Теперь испанские силы в Лиме, Хаухе и Куско пребывали в полном информационном неведении. Они совершенно не имели возможности сообщаться друг с другом. Инкам не только удалось перерезать линии коммуникации испанцев. Они имели намерение также перекроить военную тактику врага. По прошествии трех с половиной лет оккупации инкские полководцы уже кое-что знали о сильных и слабых сторонах испанской военной тактики. Схватка с испанской кавалерией на плоской поверхности была равнозначна самоубийству, вне зависимости от того, какое количество туземных войск было задействовано. Индейцы помнили, что успеха они до сих пор добивались лишь на неровной поверхности, которая позволяла нейтрализовать превосходящую мобильность и скорость испанских кавалеристов. Тщательно оценивая всю информацию, которая была ему известна о захватчиках, генерал Кисо выстраивал свои планы. «[Их стратегия] заключалась в следующем, — писал летописец XVI в. Агустин де Сарате, — они хотели дождаться, пока испанцы войдут в глубокое, узкое ущелье, и, блокировав вход и выход из него, перебить испанцев камнями и валунами, так что с врагом даже не пришлось бы вступать в рукопашную».
Тактика, взятая на вооружение инками, заключалась в том, чтобы превратить изрезанные контуры Анд в своего союзника, обратить топографию во врага испанцев. Вскоре это стало центральной стратегией всей кампании генерала Кисо Юпанки.
