В ходе переговоров Альмагро сразу заявил не только о том, что он имеет законные права на Куско, но и о том, что северную границу его губернаторства следует передвинуть на север, доведя ее почти до самой Лимы. Ведь это он прорвал блокаду, организованную Манко, и спас находившихся там испанцев. Если бы он не вернулся в Перу, то весь регион находился бы теперь под властью императора-ренегата.
Несмотря на упорство Альмагро, Эспиноса не терял надежды на то, что удастся заключить хотя бы временное соглашение относительно границ между двумя королевствами — любых границ, — и в таком случае в дальнейшем уполномоченные короля смогут осуществить надлежащие измерения и произвести окончательную делимитацию границ. По мнению Эспиносы, основная проблема заключалась в том, что братья Писарро могут возжаждать реванша; в этом случае текущий конфликт имел бы шансы развиться в полномасштабную гражданскую войну. Выслушав внимательно Альмагро, Эспиноса затем посетил импровизированную тюрьму, устроенную испанцами в храме Солнца. Там адвокат встретился с Эрнаном и Гонсало Писарро. Тепло поприветствовав обоих братьев, Эспиноса обратился к Эрнану, надеясь внести ясность в текущий конфликт, представив его в более широкой перспективе:
«У меня есть опыт работы в Индиях[42], [и я знаю, что) когда губернаторы ссорятся по поводу существующих у них расхождений во взглядах, они теряют свое имущество и не только оказываются лишенными того, на что претендуют, но зачастую терпят великие невзгоды, проводят длительные периоды заключения в тюрьме и даже погибают, что всего печальнее. Таким образом, я могу пообещать вам, что если губернатор [Писарро] не заключит мирного соглашения с Альмагро… то никто не избежит великих невзгод. Когда Его Величество узнает об этих конфликтах, он будет вынужден форсированно искать решение для этого королевства, которое принадлежит ему, и он направит людей, с тем чтобы они навели здесь порядок, устранив со своих постов тех, кто занимал их на момент конфликта… Когда… [королевские уполномоченные]… ступят на территорию новосозданного королевства, то его правители навсегда утратят свою власть… Я говорю это, поскольку — с учетом моей роли посредника в переговорах — я хочу организовать заключение соглашения между губернаторами, с тем чтобы отныне между ними были мир и согласие, — именно в этом будет заключаться успех переговоров. Я говорю вам это, поскольку вы не относитесь к тому типу людей, которые скоры на заключение соглашений, — напротив, скорее, к тому типу личностей, которые будут долго помнить то, что им довелось перенести и… захотят отомстить за свои пережитые невзгоды… которые захотят начать войну. Соответственно желательно, чтобы вы вели себя, как человек, который желает мира, а не так, как человек, желающий лишь побыстрее освободиться, с тем чтобы развязать войну».
