Когда оруженосец удалился, Тофана дважды или трижды поднесла эту записку к губам и, бросив взгляд на стенные часы, вздохнула:
– В девять! Тогда как сейчас еще только четыре! Пять часов, пять долгих часов ожидания!
Нежная Тофана! Услышь кто, как она так воркует, мог ли бы он подумать, что эта женщина – как сама она хвалилась королеве-матери: «
С наступлением темноты, то есть примерно в половине девятого, Великая Отравительница была уже на месте свидания.
Ее распоряжения там были неукоснительно исполнены. Роскошный стол был накрыт в той из комнат второго этажа, что примыкала к спальне, где простыни на кровати были сплошь из
В своем прошении о разводе с первой женой, Маргаритой Валуа, Генрих IV говорит о
Тофана тем временем решила прогуляться по саду. Он был прекрасен, повторимся, этот сад, засаженный редчайшими кустарниками и цветами, от которых исходили самые приятные ароматы. Тофана присела в беседке, покрытой ломоносами и жимолостью, и стала внимательно вслушиваться в малейший шум, который известил бы ей о приходе возлюбленного.
Вечер был тихий, теплый, лунный; соловей пел свои страстные песни, и Великая Отравительница живее прежнего предалась, под влиянием этих располагающих к неге обстоятельств, мечтам о предстоящем свидании с человеком, внушившим ей такую непобедимую страсть. С того места, где она сидела и которое выбрала нарочно, просматривалась вся аллея – метров в двести длиной, по которой должен был присоединиться к ней Карло Базаччо.
Внезапно Тофана встрепенулась: в конце аллеи, как ей показалось, выросла некая белая тень. Удивленная, она вскочила с места; фигура исчезла, но через несколько секунд появилась снова, шагов на пятьдесят ближе. Уж не почудилось ли ей? Как бы то ни было, Тофана смело двинулась вперед. Страха она не ведала, и не без причины: как мы уже знаем, она не верила ни в Бога, ни в дьявола.
Никогда еще ни одна из ее жертв не восставала из могилы, чтобы упрекнуть ее в своей смерти, стало быть, для нее, как сама она признавалась Екатерине Медичи, «
Призрак вновь исчез. Тофана протерла глаза. Должно быть, она стала жертвой какой-то фантасмагории, произведенной лунным светом, пробившимся сквозь ветви деревьев.
Но нет, нет! Белая фигура появилась в третий раз и уже всего в двадцати шагах от нее. На сей раз Великая Отравительница могла различать ее уже не в общих чертах, но во всех деталях. То была фигура мужчины, нижняя часть тела которого терялась в некой дымке, но вот лицо виделось явственно. И узнав это бледное, с угрожающими чертами лицо, Тофана испустила крик ужаса и зажмурилась: то было лицо ее первого любовника, рыбака Маттео Руццини.
– Что с вами, графиня? – произнес рядом с ней чей-то голос. – Я вас напугал?
Голос Карло Базаччо!
Она широко раскрыла глаза, не веря своим ушам. Да, перед ней стоял Карло Базаччо, а от призрака Маттео Руццини не осталось и следа.
«Я сошла с ума!» – подумала она.
– О, полноте! – возразила она дрожащим голосом, подавая ему руку. – Разве могли вы меня напугать?.. Но как вам удалось так подойти, что я вас не слышала?
– Я шел прямо по этой аллее, в конце которой видел вас.
– Гм! Странно!
– Но что в этом странного?
– О, ничего!.. Не находите ли вы, что сегодня очень свежо, шевалье?
– Что вы! Вечер такой же теплый, как в Неаполе!
– В Неаполе! – повторила Великая Отравительница, содрогнувшись. – В Неаполе!
– Решительно, – промолвил Карло Базаччо, чья рука, поддерживая рукой спутницы, ощутила эту дрожь, – с вами что-то не так, графиня!
– Нет-нет… вы ошибаетесь, мой друг… нет. Разве что… вы были правы… вечер действительно теплый, очень теплый!.. Вероятно, меня просто сморило в сон в этой беседке.
– И мое появление застало вас врасплох. Мне очень жаль…
– Жаль!.. Да вы никак шутите? Разве я вас не ждала, друг мой? Разве вы не видите, как я рада, очень рада вашему приходу? Но пойдемте, прошу вас, пойдемте. Под этими деревьями задохнуться можно!
