Последние из Валуа полностью

Очевидно, думал Тартаро, видя, что он их не настигает, возможно, даже предполагая – а так оно, кстати, и было, что, задержавшись у умирающего оруженосца, он отстает от них примерно на дюжину льё, Сент-Эгрев и Ла Кош, если и имели какие-то дурные в отношении него намерения, то давно от них отказались.

Но в Льёрсене… Льёрсен, небольшой поселок, где много позднее произойдет знаменитое преступление – убийство лионского курьера[18], – являлся в то время предпоследним пунктом перепряжки лошадей из имевшихся на дороге, что ведет из Гренобля в Париж. Население Льёрсена едва достигало двух сотен душ, которые находились под властью сеньора де Вильпеска, замок которого часто служил охотничьим домиком для Карла IX.

Напротив почтовой станции стоял небольшой, довольно невзрачный с виду трактир, под не очень галантной вывеской «Добрая женщина» – женщина на ней была изображена без головы.

Как бы то ни было, вечером 27 июня – то есть в канун того дня, когда в Льёрсене должен был оказаться Тартаро, – когда Сент-Эгрев и Ла Кош въехали в этот поселок, первым, кто им встретился, был господин Барбеко, правая рука командира Остатков дьявола, который важно восседал на худой кляче, стоявшей прямо посреди мостовой.

В соответствии с полученным приказом отряд встал лагерем в Шарантоне, чтобы встретить командира и составить ему кортеж при въезде в столицу.

Но господину Барбеко, конечно же, так не терпелось увидеть любимого командира, что, передав командование отрядом, укрывшимся в небольшом лесочке, своему заместителю Санфуэну, он направил своего буцефала рысью из Шарантона в Льёрсен, навстречу путешественникам – знаменитым путешественникам.

Господин Барбеко был осведомлен об имени и звании спутника Сент-Эгрева, и вот уже с добрый час он стоял, как мы уже сказали, на карауле посреди деревни, напротив почтовой станции, ожидая долгожданного прибытия… Готовый, когда это прибытие наконец произошло, приветствовать его радостным «ура!». Сент-Эгрев, казалось, был не меньше тронут любезным вниманием своего заместителя, нежели его задорным криком.

– А вот и Барбеко! – весело воскликнул он, когда бывший аргулет подъехал к ним.

– А, так это Барбеко! – промолвил Ла Кош.

– Да, господа, Барбеко, который пожелал первым иметь честь приветствовать своего командира и отважного друга своего командира, прославленного капитана Ла Коша.

Произнося эти слова, Барбеко снял свою каску без забрала, беспардонно выставив напоказ голову. Ее вид вырвал из, казалось бы, всякое повидавшего на своем веку Ла Коша крик изумления.

Ах! Этот господин Барбеко был мерзким Остатком, просто отвратительным! Мало того что он потерял в боях два уха, так он еще где-то лишился и носа!

Можете себе представить лицо без ушей и носа? Это было одновременно и страшно, и комично! Глядя на Барбеко, любой испытывал желание плакать и в то же время смеяться.

Ла Кош не сделал ни первого, ни второго, но вслед за Сент-Эгревом, дружески пожал протянутую Барбеко руку.

– Тысяча чертей! – пробормотал он себе под нос. – Если все Остатки вылеплены по этому образцу, то мы имеем дело с отрядом, любой член которого запросто может заменить врача перед беременной женщиной! Она родит при первом же на него взгляде!

Сент-Эгрев тем временем вполголоса переговаривался с Барбеко.

– Где наши дьяволята?

– Там, где им и приказано быть, господин шевалье.

– Что нового в Париже?

– О, много чего! Есть чем заняться, если вы это имеете в виду. Именно поэтому, помимо удовольствия, которое я хотел испытать, увидев вас прежде других, я счел необходимым поспешить вам навстречу.

– Хорошо! У меня тоже там есть одно дельце.

– Вот как!

– О, сущий пустяк, однако же я нутром чувствую, что оно выгорит. Расскажу тебе о нем за ужином, Барбеко, так как мы поужинаем здесь.

– А, так мы поужинаем здесь?

– Да. Тебе это не по душе? Ты не голоден?

– О, господин шевалье, не голоден! Я голоден всегда, и вам это отлично известно.

– В добрый час! Наши дьяволята, надеюсь, там ни в чем не нуждаются?

Барбеко улыбнулся – и какой улыбкой!

– Если они в чем и нуждаются, то обязательно это найдут, вот и все! – сказал он.

– Верно. А ты, Ла Кош, ничего не имеешь против того, чтобы слегка перекусить в этом трактире?

– Что за вопрос, шевалье? Если он устраивает вас, то меня и подавно.

– Отведем же наших лошадей на станцию.

– А мою? – спросил Барбеко.

– И твою тоже. Пусть постоит где-нибудь в конюшне до нашего отъезда.

«Да, – подумал Ла Кош, посмотрев на лошадь Барбеко, – полагаю, бедное животное такой оказии только обрадуется – хоть раз в жизни наестся вволю».

Как только лошади оказались в конюшне, мужчины вошли в трактир «Добрая женщина», стоявший за прилавком хозяин которого вот уже несколько минут одним глазом наблюдал за ними, словно за перепавшей ему добычей.

И когда мы говорим, что содержатель «Доброй женщины» наблюдал за тремя путешественниками одним глазом, мы выражаемся буквально: имея всего один глаз, мэтр Дагоне и не мог следить за ними двумя.