«Насильно!.. О, синьора! Какое выражение! Насильно! Но если он вам так сильно сейчас докучает, только прикажите – и мужчина удалится так же, как и любовник, сию же минуту! Разве что он еще возвратится, так как он должен с вами переговорить. Это
Невольно я почувствовала, что склонна подчиниться Асканио Гаргальо. Под напускной степенностью его тона я узрела нечто действительно серьезное, возможно, даже угрожающее.
«Я вас слушаю, – произнесла я. – Говорите».
«Благодарю. Я беден, но хочу стать богатым. С этой целью я разработал грандиозный план. В двух словах он таков: в Милане имеется порядка сотни юношей из богатых семей – по всей же Италии таких наберется около тысячи, и это еще по самым скромным прикидкам, которые только и ждут, когда их отец, мать, дядя, тетя или еще какой-нибудь родственник усопнет и они получат наследство, и которые ради приближения этого долгожданного момента без раздумий уступят более или менее значительную часть этих денег, особенно если будут знать, что сами они ничем не рискуют. Так вот: я решил, при поддержке нескольких друзей – и, главным образом, вашей, синьора, поддержке – стать тем, кто будет помогать этим достойным людям вступать во владение имуществом, которое им так не терпится заполучить».
«При моей поддержке? С какой стати мне вас поддерживать? – вопросила я, взволнованная схожестью слов Гаргальо с теми, что я так часто слышала – по этому же поводу – от Себастьяно Гритти. – Почему вы думаете, что я стану помогать вам в этих преступлениях, так как, очевидно, именно преступным путем вы намереваетесь «приближать» вступление этих юношей в права наследства?»
Отвечая на мой вопрос вопросом своим, Асканио Гаргальо холодно промолвил, вытащив из кармана записную книжку:
«Вы позволите мне, синьора, зачитать вам некоторые наблюдения, которые были сделаны вашим покорным слугой в отношении самых примечательных ваших слов и жестов за последние лет десять?»
«Прошу вас», – ответила я, с трудом сохранив невозмутимый вид.
Шевалье начал быстро читать заметки, изложенные примерно в таком виде:
«В 1541 году Елена Тофана, дочь бедного неаполитанского рыбака, которой на тот момент не исполнилось и десяти лет, повстречала некого Себастьяно Гритти, венецианца, по слухам, объявленного вне закона и нашедшего прибежище в Неаполе, который проникся к этой девочке глубокой симпатией и взялся дать ей образование. Он принимал ее в своем доме на Монте Кальварио, где на протяжении с поистине отеческой заботой обучал различным наукам.
Год 1545-й. Девочка выросла в привлекательную девушку. У нее появляется любовник, рыбак, некто Маттео Руццини, вследствие чего Елена забрасывает учебу. Но Маттео Руццини решает расстаться с Еленой Тофаной, намереваясь жениться на другой девушке – Флавии Клавоне.
Елена Тофана возвращается к Себастьяно Гритти.
Маттео Руццини и Флавия Клавоне играют свадьбу.
В день бракосочетания они умирают; умирают вместе со всеми своими родственниками в результате отравления, как показал врач, вызванный констатировать смерть, ядовитыми грибами.
Проходит три с половиной года после этой трагедии… Все эти три с половиной года Елена Тофана усердно грызет камень науки под началом Себастьяно Гритти.
Но Гритти умирает от внезапного апоплексического удара. Через несколько дней Елена Тофана украдкой покидает Неаполь для того, чтобы объявиться уже в Риме. Пять месяцев она живет там, ни с кем не заводя близких отношений, на то золото, которое оставил ей Себастьяно Гритти, прежде чем отошел в мир иной.
Но это золото подходит к концу. В числе прочих воздыхателей за Еленой Тофаной ухаживает некто Маттурино Польятти, единственный наследник своего деда, старого торговца чётками, человека необычайно богатого и не менее скупого, чье состояние оценивается в сто тысяч цехинов наличными.
Однажды ночью Елена Тофана принимает Маттурино Польятти у себя. На следующий день дед последнего внезапно умирает вместе со своей служанкой.
Маттурино наследует сто тысяч цехинов.
Проходит три месяца. Маттурино Польятти мрачен; его мучают угрызения совести. Елена Тофана желает на зиму переехать в Милан; Маттурино, которому не по душе светская жизнь, желает остаться в деревне.
Маттурино Польятти скоропостижно умирает. Заполучив деньги усопшего, Елена Тофана перебирается в Милан».
– Ваше величество понимает, сколь ужасный эффект произвело на меня чтение этих заметок? Тем не менее я позволила шевалье дочитать их до конца, ни разу его не перебив, но когда он закончил, воскликнула:
«Но кто вы такой, Асканио Гаргальо?»
Он поклонился.
«Я же уже сказал вам это, синьора, – ответил он. – Бедняк, который желает стать богачом и который рассчитывает, что благодаря вам и вашим знаниям его мечты сбудутся».
Я ужасно побледнела.
«Ну же, мой дорогой друг, – продолжал шевалье сердечным тоном, – возьмите себя в руки. Что вас так пугает?»
«Как вы узнали… все, что знаете?»
«Желая это узнать, только и всего».
«Вы были знакомы с Себастьяно Гритти?»
