– Ради спокойной жизни в Венеции я сменила имя: меня звали маркиза Сперино. Под этим именем я и сблизилась с Конрадом де Верлем. Сначала эта связь имела для меня те же приятности, что и предыдущие, но Конрад был так мил, обходителен, остроумен, что то, что я считала прихотью, стало страстью, жгучей, непреодолимой страстью…
Конрад меня обожал. По крайней мере, он так говорил, и у меня не было причин ему не верить. Увы! Почему так должно было случиться, что посреди нашего счастья возник злой гений в виде соперницы, и оно вдруг разрушилось?
Напротив дворца, который я снимала у большого канала, жила одна куртизанка по имени Пезара. Из своего окна в любое время дня и ночи эта Пезара могла наблюдать, как Конрад де Верль входит ко мне.
Он был молод и привлекателен; она узнала, что он богат, и решила у меня его похитить. Однажды вечером на площади Сан-Марко к Конраду подошла некая дуэнья и попросила его проследовать к гондоле, где, как она выразилась, его ждет очаровательное приключение.
Он был француз, охочий до всего нового, романтичного; он последовал за дуэньей, которая привела его к Пезаре. О, она сразу перешла к делу!
«Я люблю тебя, – сказала она. – Люби же и ты меня!»
Пезара была очень красива; возможно, Конрад не решился категорично высказаться против такого предложения. Так или иначе, боязнь оскорбить мои чувства возобладала над тягой к наслаждению.
«Простите, моя дорогая, – ответил он, – но вы несколько опоздали. Я больше не принадлежу себе».
«Я знаю, – сказала Пезара. – Вы – любовник маркизы Сперино, и ваша связь длится около двух месяцев. Не чересчур ли долго?»
«Возможно, для вас и чересчур, но не для меня».
«Подарите мне ночь, всего одну!»
«Ни единого часа!»
«Это ваше последнее слово, мой дорогой?»
И за счет ловкого движения, всего лишь распустив тесьму на платье – позднее дуэнья мне все рассказала в деталях, – Пезара предстала перед молодым атташе посольства практически обнаженной.
А тело, следует заметить, у нее было просто восхитительное!
Но Конрад по натуре своей был человеком тонким и деликатным. Бесстыдный поступок куртизанки не распылил, а охладил его желание.
«Последнее! – промолвил он брезгливо. – Извольте приказать, синьора, чтоб меня отвезли обратно, на площадь Сан-Марко».
Пезара прикусила губу.
Через несколько минут Конрад ступил на
Вне себя от гнева, синьора вернулась в свой дворец. Она пылала яростью как к тому мужчине, который ею пренебрег, так и к той женщине, ради любви к которой этот мужчина ею пожертвовал. Как отомстить им обоим? Как раз над этим она и ломала голову, когда объявили о приходе одного из ее поклонников, Мингоцци.
Невероятно богатый, но не менее безобразный, горбатый и злобный, Мингоцци вот уже полтора месяца тщетно ухаживал за Пезарой; она никак не могла решиться, даже за все его золото, на то, чтобы отдаться этому уроду.
Но этот урод был могуществен, и не только по своему богатству, но и по своим связям. Он знал в Венеции всех; не было ни одного секрета – касалось ли то людей благородных или же самых недостойных, которым бы он не обладал.
«Мингоцци, – сказала ему Пезара без лишних слов, – я ненавижу маркизу Сперино, мою соседку. Дайте мне средство, надежное средство ей навредить, и завтра же я буду вашей».
У горбуна загорелись глаза.
«Договорились! – ответил он. – Только, чур, играем в открытую. Почему вы ненавидите маркизу Сперино?»
«Потому, что люблю ее любовника».
«Ага! Ее любовника, шевалье Конрада де Верля, атташе посольства Франции при нашем светлейшем доже. Что ж, мы дадим вам верное средство, которое отдалит шевалье Конрада де Верля от его любовницы; это несложно! Случай тому благоприятствует. Тем не менее я должен предупредить вас, моя красавица, что, затевая подобную игру, вы, возможно, подвергаете себя серьезной опасности. Маркиза без ума от шевалье!»
«Лишний повод их разлучить!»
«Будь по-вашему! Но если она узнает, что это вы их разлучили, она вас накажет».
Пезара пожала плечами.
«Я ее не боюсь».
«Гм!.. Так вы решились?»
«На все!»
«Хорошо! Тогда вы сейчас напишете Конраду де Верлю то, что я продиктую».
Пезара села за стол, и Мингоцци начал диктовать:
«Шевалье,
Завтра вечером, в восемь часов, приходите к Паглийскому мосту. Там вас будет ожидать гондола с красным фонарем, и в этой гондоле – человек, у которого есть для вас важнейшая информация.
Куртизанка закончила писать.
Несмотря на уверенный вид Мингоцци, ее раздирали сомнения.
«Но что это за
«Поцелуйте меня, – ответил горбун, – и одним словом, одним именем – настоящим именем маркизы Сперино – я дам вам понять ее ценность».
«А! Так маркиза Сперино – вовсе не маркиза Сперино? Ну и дела! Да одно это уже… Вот ваш поцелуй!»
И розовые губки куртизанки ткнулись в фиолетовые уста горбуна.
«Ну а дальше?» – спросила она.
