Николь прочла о свадьбе Кима в газетах. Там же были напечатаны две фотографии невесты. Официальное фото, сделанное в фотоателье, и другое – улыбающаяся Илона на борту яхты. Потрясенной Николь вдруг показалось, что она смотрит не на фотографию, а в зеркало. Улыбающаяся Илона Вандерпоэль выглядела точно так же, как она сама. Николь стало совершенно очевидно, что Ким женился в ответ на те безумные сцены, которые разорвали их отношения. В течение нескольких недель Николь приходила домой и плакала каждый вечер, пока не засыпала от изнурения; просыпалась она измученная и опустошенная. Несколько бесцветных месяцев прошли один за другим, с чувством горькой безысходности. Николь уже стала осознавать, что закончилась большая любовь ее жизни.
Она с удвоенной энергией вернулась к наркотику, который ей всегда помогал: к работе. Она с головой ушла в бизнес. К концу 1933 года она смогла положить всем своим служащим – золотошвейкам и портным, закройщицам, продавцам, уборщикам, посыльным, швейцарам, помощникам, ученикам, манекенщицам то жалованье, которое у них было накануне Краха. В середине 1934 года она смогла прибавить им заработную плату. Она находилась целыми днями в окружении людей. Ночью она была одна.
Николь часто читала в газетах о Киме и его новой жене. «Воспоминания о счастливой жизни» были опубликованы в 1933 году и сразу же возглавили список бестселлеров в США и в Англии. Через полтора года новая повесть – «Время потерь» – получила еще большее количество положительных откликов и имела огромный успех. Часто появлялись новости и более частного характера – Ким Хендрикс в Голливуде в компании Хэмфри Богарта; в Нью-Йорке в «Эль Марокко» с Марлен Дитрих; на острове Куба, где они когда-то хотели купить дом; в Кении, во время сафари. Ким Хендрикс с помощью международной прессы окончательно стал легендой.
На всех фотографиях, сопровождавших очередную статью о Киме, рядом находилась улыбающаяся Илона. Для Николь было страшным мучением видеть женщину-близнеца рядом с человеком, которого Николь любила глубже, чем кто-нибудь в целом мире. Николь жила в одиночестве и часто думала: неужели кто-нибудь и когда-нибудь мог к этому привыкнуть?
Легенда разрасталась.
У Кима Хендрикса была одна религия – честь, а эта религия требовала таких атрибутов, как отвага, честность, сила, целостность. Ким судил о других людях по тому, насколько они обладали этими качествами.
В 1935 году Изадор Селвин, или Иззи, соперник Гарри Кона, полетел на восток США, чтобы купить права на съемку фильма «Время потерь». Иззи не читал романа, но хотел его экранизировать, потому что Гарри Кон собрался делать этот фильм. Гарри Кон романа тоже не читал. Ким же решил не продавать права на роман ни тому, ни другому, а оставить его себе. Иззи сел на самолет и полетел на Восточное побережье, которое он в глубине души очень не любил, так как люди восточных штатов смотрели на него сверху вниз. Иззи прибыл в квартиру на Гранмерси-парк, к Киму и Илоне, распространяя аромат «Данхил Монте-Кристо». Вслед за ним шли два лакея, один из которых нес чемодан от Пьерре-Жуэ, а другой – великолепный «Маннлихер» калибра 6,5: редкий, коллекционный экземпляр.
– Называйте меня Иззи, – сказал Изадор.
Он стал лучшим другом Кима, порекомендовал ему своего портного, букмекера, даже дал адрес одной исключительной нью-йоркской девочки по вызову, вероятно, мулатки, которая доставляла мужчинам райское блаженство. Иззи сразу признался, что он не читал «Время потерь» и что его задача – переиграть Кона. «Я делец, – сказал он, – но честный делец».
Иззи заговорил о деньгах; каждый раз, когда он называл очередную цифру, Ким выражал свою признательность, но объяснял, что он не собирался продавать право на съемку фильма по своему последнему роману кому бы то ни было.
Отказ ничуть не обескуражил Изадора Селвина. Он уехал, оставляя за собой запах дорогих сигарет «Монте-Кристо», вернулся в номер в «Уолдорфе», сделал новые прикидки и на следующий день прибыл в апартаменты Кима с большей, значительно более соблазнительной суммой. На пятый день Иззи поднял цену до ста пятидесяти тысяч долларов – такой цены еще не получал никто за право съемки фильма. Ким лишь развел руками, признав, что он человек и ничто человеческое ему не чуждо, – и принял предложение. И здесь же, на месте, Иззи сразу выписал ему чек на двадцать пять тысяч долларов.
Во время последней ночи пребывания Иззи в Нью-Йорке он с мулаткой, с Кимом и с Илоной обошли все кабаки Манхэттена. В восемь утра Ким и Илона привезли Иззи в Айдлвайдл к самолету, улетавшему на запад.
– Он очень честен, по-моему, – сказал Ким, наблюдая за тем, как самолет набирал высоту. – Мне он нравится. Я люблю настойчивых людей. Настойчивость – вот что отличает мальчиков от мужчин.
