Внезапно Гелиогабал ощутил угрозу своей власти и жизни. Сгоряча он подослал к Александру убийцу, а кроме того, начал уговаривать его тогдашних воспитателей умертвить его в бане, ядом или мечом, обещая награды и почести. Сам он в этот момент удалился из Рима в свой новый храм в восточном пригороде (сады Древней Надежды), где молился о смерти кузена. (Элий Лампридий, Гелиогабал, XIII, 4–5; 8).
Как-то узнав об этом, возмущённые преторианцы бросились на Палатин и увели оттуда Александра, его мать Мамею и бабку Месу в свой лагерь, чтобы защитить их от покушений. Понимая, что преторианцы теперь отправятся в пригород, чтобы убить Гелиогабала, его мать Соэмия пешком отправилась в преторианский лагерь в надежде уговорить воинов пощадить сына.
Действительно, преторианцы уже отказались подчиняться Гелиогабалу. Александра же, по словам Диона, начали бдительно охранять. Занимались этим как преторианцы, так и солдаты гарнизона, а руководили всем мать и бабка Александра.
Тогда же Меса и Мамея начали раздавать деньги преторианцам за поддержку Александра. Интересно только, когда конкретно они начали это делать – до требования Гелиогабала об отстранении Александра или после? Если «до», то становится понятным требование Гелиогабала.
Предчувствия Соэмии сбылись. Ппреторианцы действительно бросились в пригород убивать Гелиогабала. Они застали его за подготовкой к состязаниям колесниц. Гелиогабал с нетерпением ждал известия об убийстве Александра, но вместо этого в сады ворвались разгорячённые преторианцы, с криком и шумом начавшие разыскивать императора. Извращенец успел срочно дать задания префектам претория, находившимся тут же при нём. Одного из них он отправил в лагерь, успокаивать основные силы преторианцев, а другого послал навстречу воинам, обыскивавшим сады. Сам же Гелиогабал метнулся в угол и спрятался за спальным занавесом, висевшим у входа в спальню. А что ему оставалось делать? Бежать с виллы без охраны было смерти подобно.
Префект Антиохиан (судя по имени, сириец) встретил в садах своих воинов, которые оторопели от неожиданности, ведь весь мятеж происходил без участия командиров. Их было немного, поэтому эффект толпы не сработал. Антиохиан же сыграл на чувствах дисциплины и долга, твёрдо вбитых в мозги преторианцев, и уговорил их не пачкать руки кровью императора. И мятеж, и встреча с префектом, произошли внезапно, растерявшиеся воины остыли и подчинились.
В лагере же второй префект встретил куда большее сопротивление. Воины отказывались присягать Гелиогабалу. Они поставили условие, чтобы от Гелиогабала были удалены наиболее одиозные фигуры, компрометировавшие власть: Гиерокл, Кордий, Мирисм и еще двое приближенных. Скорее всего, именно это требование и вызвало длительные переговоры с воинами. Извращенец никак не хотел лишаться своих клевретов. О Гиерокле он и множество жалобных речей произнес, и слезы горькие лил, и, указав на свою шею, воскликнул: «Уступите мне лишь одного этого человека, в чем бы вы его ни подозревали, или убейте меня». Провокация не сработала. Для преторианцев, как и для подавляющего большинства населения империи, эти подонки были неприемлемыми фигурами. Гвардейцы спокойно соглашались убить Гелиогабала, если он не выдаст им дружков. Он был вынужден уступить и удалить ненавистные всем фигуры из своего окружения. Но он, хотя бы, сохранил своим любовникам жизнь.
Очевидно, с этими событиями связано и удаление Комазона, которого на посту префекта Рима сменил некий Фульвий.
Дион же добавляет, что сам Гелиогабал тогда был вынужден отправиться в преторианский лагерь вместе с Александром, чтобы успокоить солдат (LXXIX, 19, 2, слл.). Проблема в том, что Александр в то время уже был в лагере. Так что, возможно, это было уже чуть позже, когда император и его кузен вернулись в Палатинский дворец, а преторианцы продолжали бузить.
По договорённости с преторианцами, Александру и Мамее была предоставлена особая охрана, а префектам претория воины поручили следить за тем, чтобы Гелиогабал прекратил свой прежний образ жизни (см. Элий Лампридий, Гелиогабал, XIV, XV, 3).
Таким образом, этот мятеж против Гелиогабала формально удалось погасить, однако, в реальности преторианцы победили. Им удалось сохранить жизнь и статус Александра и ограничить возможности Гелиогабала. И теперь у Гелиогабала не было никакой поддержки в войсках и гвардии. Он сохранил власть и саму жизнь только благодаря крупным уступкам мятежникам. Теперь он был обречён, но вряд ли понимал это.
