Возможно, Гелиогабал действительно верил в преданность и любовь солдат, и даже преторианцев. Автократы известны своим самообманом. Однако, оказавшись в Риме, он предпочел не следовать примеру человека, которого называл своим отцом. Гелиогабал ничего не сделал для укрепления своих отношений с войсками, он не повысил им жалованье, не проводил с ними время, посещая их лагеря и выступая в качестве товарища-солдата (commilito). Он не ходил с ними в походы. Так что, лучше нам проигнорировать рекламные речи Гелиогабала и прислушаться к его же словам, приведенным Дионом Кассием: «Я не хочу титулов, полученных в результате войны и кровопролития; мне достаточно, чтобы вы называли меня Благочестивым и Счастливым». Вот тут он был честен, но такой пацифизм как раз не был качеством, которого солдаты ожидали от римского императора.
В Риме из военных извращения Гелиогабала лично наблюдали только преторианцы и другие гвардейцы, легионеры II Parthica, да вигилы с городскими когортами. Однако, хватило и этого. Тем более, что даже римский плебс скоро возненавидел извращенца, истощившего ресурсы Города, и сигнал, им поданый, чётко уловила гвардия. Мало того! Даже собственная семья, которая на деле и управляла империей, не позже 221 года поняла, что извращенца надо убирать. Осознание того, что они сделали ошибку, выдвинув Гелиогабала в императоры, к Месе, да и Соэмии пришло ещё раньше. Им стало понятно, что скоро всё кончится всеобщим восстанием. Однако, власть сирийки терять не хотели. У них был ещё один козырь, который они и решили использовать. Ведь у Месы была ещё одна дочь – 42-летняя Юлия Авита Мамея, младшая сестра Юлии Соэмии. Первым браком она была замужем за бывшим консулом, которого мы не знаем, и сохранила принадлежность к сенаторскому сословию даже после того, как после смерти мужа вновь вышла замуж за Марка Юлия Гессия Марциана, всадника из Арки (провинция Сирия). Второй брак был заключен во время правления Септимия Севера. 1 октября 208 года у Гессия Марциана и Мамеи родился сын Марк Юлий Гессий Бассиан Алексиан.
Лампридий, возможно, путает дату рождения Алексиана, указывая 13 июня. Однако, так называемый «Хронограф 354 г.» (называемый также по имени каллиграфа «Календарь Филокала») приводит как дату рождения Александра Севера 1 октября (ср. CIL. I3, 274). Кто тут прав, сказать сложно.
Как рассказывает Лампридий (Александр Север. V. 1–2), он получил имя Александра потому, что родился в храме, посвященном Александру Великому в Арке, так как случилось, что отец его вместе с беременной женой пришли сюда в день праздника Александра для выполнения религиозных обрядов. В действительности Александр Север получил имя Александр вовсе не при рождении, а при провозглашении цезарем. [Ср. Дион. 79. 17. 3; Геродиан. 5. 7. 3]. Но в Арке рассказывали, что и первого представителя этой туземной династии, получившего римское гражданство от Августа, также звали Александр.
Юлия Мамея
Теперь Алексиану было 12 лет и вот его-то Меса и решила поставить императором вместо Гелиогабала. Ей как-то удалось убедить Гелиогабала усыновить своего двоюродного брата. Возможно, его уверили в том, что своего сына у него уже никогда не будет, а наследник нужен. Так почему бы не объявить наследником двоюродного брата, ведь он близкий родственник. Геродиан уточняет, что Меса убедила Гелиогабала, подыграв ему в его религиозных чувствах, сказав, что ему следует заниматься жречеством и культом, но должен быть кто-то другой, кто бы ведал человеческими делами, которому можно предоставить те дела государя, которые не требуют забот и хлопот; для этого не надо искать чужого и постороннего, а лучше вручить это двоюродному брату. Когда три женщины начинают уговаривать одного мужчину, пусть даже такого, как Гелиогабал, у него нет ни одного шанса. Таким образом, по настоянию Месы, Мамеи и Соэмии 26 июня 221 года Гелиогабал усыновил Алексиана, изменив ему имя на Марк Аврелий Александр Север и сделал его Цезарем; римский сенат постановил, чтобы девятнадцатилетний Гелиогабал считался отцом двенадцатилетнего Александра. Вот как это произошло. Он привел Алексиана в сенат и, поставив по обеим сторонам от него Месу и Соэмию, которые, по-прежнему вопреки закону присутствовали на заседаниях сената, произвел обряд усыновления, себя же поздравил с обретением столь взрослого сына, хотя сам был немногим старше его, и заявил, что воздержится от того, чтобы иметь других детей, дабы не создавать хлопот для домочадцев. Он утверждал, что совершить усыновление ему приказал его бог Элагабал, так же, как и назвать приемного сына Александром.
