Район между Сеной и Рейном, включая Гезориак и Аргенторат, начал страдать от убыли населения только во второй половине III века. Именно в это время провинциалы стали перебираться из широко разбросанных сельских поселений в близлежащие города, которые обеспечивали большую защиту от набегов. Легко обороняемые городища железного века, по-видимому, снова были заселены в конце III века. В начале III века в Галлии было ещё тихо, несмотря на первые набеги аламаннов в 233 году.
Города Иберийского полуострова, как и их аналоги в Британии, постепенно обзавелись каменными стенами. Стена была построена вокруг холма Астурика-Августа, главного города на северо-западе Испании. Стена в Barcilonum (Барселона) относится ко второму и третьему векам, стена в Кастра Легионе (Леон) – ко второму, в Цезареавгусте (Сарагоса) – к третьему, а стена в Лукус Аугуста (Луго) была построена между 250–325 гг. Возведение стен требовало разрешения императора и стоило очень дорого. Серьезных вторжений в Испанию не было со времен Маркоманнских войн, но города постепенно заменяли земляные валы каменными стенами. Это может быть прямым следствием роста движения багаудов в конце второго и третьем веках. «Война дезертиров» 185–186 годов привела к разграблению крупных городов и поселений, и целый легион был осажден на зимних квартирах в Аргенторате. Согласно Геродиану, волнения распространились от Рейна через Галлию в Испанию. Вполне вероятно, что Матерн, предводитель разбойников в «Войне дезертиров», был бывшим легионером. Его силы в значительной степени состояли из бывших солдат. Значительная часть сельской бедноты явно чувствовала себя либо вынужденной помогать местным разбойникам, либо сознательно помогала, поскольку от разбойников можно было получить больше, чем от представителей центральной власти. Ведь эта беднота в римской правовой системе все чаще приравнивалась к рабам и на неё же ложились в полной мере налоги и другие обязательства перед государством. В правление Каракаллы была создана новая должность-латрункулятора, который был судьей, назначенным для рассмотрения дел о грабежах. В то же время имеются многочисленные свидетельства постоянно растущей сети военных баз, особенно в приграничных провинциях. Социально-экономический разрыв между романизированной элитой, жившей в основном в городах и сельских виллах, и бедняками, которые преимущественно обеспечивали сельскохозяйственное богатство и рабочую силу легионов, становился всё шире. Ко второй половине века враждебно настроенные крестьяне образовали вооруженные отряды багаудов, которые представляли уже значительную военную угрозу императорам, пытавшимся в то же время восстановить границы Рима перед лицом опустошительных нашествий варваров. А в середине-конце III века варварские вторжения вглубь империи потребовали увеличения расходов на стены городов.
Отправляемся в Африку. Постоянно растущий спрос Рима на зерно, вино и оливковое масло приносил пользу Северной Африке, а также югу Испании. Это процветание продолжалось до 238 года, о чем свидетельствует строительный бум в этих местах, продолжавшийся от времени Антонинов до конца эпохи Северов. Производство оливкового масла, по-видимому, было сосредоточено в Суллехтуме, Малом Лептисе, Ахолле и других портовых городах. Масло перерабатывалось, упаковывалось и экспортировалось из этих торговых центров, чтобы удовлетворить спрос огромного населения столицы. Археологические раскопки показывают, что городская элита Африки имела высокий уровень жизни на протяжении III и IV века. Это отражено в творчестве карфагенского христианского апологета Тертуллиана, который весьма гордился богатством своей провинции, где «повсюду жилища, повсюду люди, повсюду города, повсюду жизнь». Он описывает жён богатых римлян, обсуждающих новые моды, скопированные со столичных, в то время как даже проститутки носили шелк. Многочисленные надписи зафиксировали дорогостоящие строительные проекты, оплаченные самими городами или богатыми людьми.
