Однако, как предвкушение грядущего, уже появляются некоторые эпиграфические свидетельства либо каких-то гражданских беспорядков, либо мелких племенных набегов. В отдаленных крепостях Кадма и Вади-Земзема вексилляциями легиона III Augusta были воздвигнуты алтари, посвящённые успешному возвращению из каких-то походов. Также в Волюбилисе в Мавретании Тит Лициний Клавдий Гиерокл записывает, что, будучи наместником Мавритании Цезарейской, ему приходилось иметь дело с «desperatissimam turbam et factionem», т. е. отчаянными толпами и группами, в то время как его телохранитель сделал посвящение Александру Северу. В другой надписи из Мавритании Цезарейской говорится о создании элитного отряда местных мавров для борьбы с вторжениями варваров, а на юге провинции осуществляется строительство валов, что ясно указывает на угрозу провинции. Лампридий упоминает о победе, одержанной в Тингитане неким Фурием Цельсом. Имя успешного полководца почему-то считается вымышленным, но выпуск монет типа «Виктория» в 225 году может быть связан именно с этим событием. Гораздо дальше на восток, в Триполитании, между 230 и 235 годами, в тридцати километрах к югу от Лептис-Магна был построен небольшой форт как часть «Триполитанского лимеса» для наблюдения за пересечением границы и борьбы с набегами местных племён. Однако эти незначительные проблемы, похоже, не оказали длительного влияния на процветание региона во время правления Александра.
Дальше по побережью, в Киренаике, признаков упадка нет до середины III века, когда большие и роскошные городские дома с мозаикой в Бернисе (Бенгази) были снесены, чтобы освободить место для массивной оборонительной стены с выступающими башнями. Стена представляла собой импровизированное сооружение, ограждающее лишь небольшую часть города. Главный город провинции, Кирена, произвел внезапный и значительный ремонт своих стен тоже только во второй половине века. Вероятно, это произошло в ответ на набеги мармарийских племен, которые в конечном итоге были разгромлены в 268 году. До этого, похоже, не было никаких опасений по поводу безопасности провинции, а некоторые свидетельства указывают на период богатства, мира и стабильности.
Наряду с провинцией Африка, Египет оставался главной житницей Рима. Его крупнейший город Александрия уже оправился от жестокой резни, устроенной по приказу Каракаллы. Авторитет династии Северов, похоже, был восстановлен. Египет, как и его африканские соседи, похоже, процветал на протяжении большей части III века, но и там продолжалась миграция сельской бедноты в крупные города, особенно в Александрию. Люди ехали в поисках лучшей жизни и работы, но их ждало сильное разочарование. Первые переселенцы заменили тех, кто был убит в 215 году и получили жильё и работу, но следующие быстро оказались безработными, что усиливало взрывоопасность положения в городе и формировало осадный менталитет зажиточной части горожан.
Уникальные климатические условия вокруг города Оксиринх позволили сохраниться ценному знанию о мелочах повседневной жизни в Египте в виде множества папирусных текстов и их фрагментов. И, например, из этих папирусов стало ясно, что провинциальная элита, которая исполняла административные и религиозные должности, стала всё больше уклоняться от них. Эти должности требовали всё более крупных расходов, потому что магистратам и священнослужителям приходилось оплачивать игры, празднества и представления за счет собственных средств, Это считалось честью и раньше люди гордились тем, что вносят свой вклад в развитие города, но теперь эти должности все чаще воспринимались как бремя. Расширение римского гражданства Каракаллой значительно увеличило число тех, кто имел право занимать должности. Это право основывалось на определённых размерах имущества, и отказ от магистратуры наказывался его конфискацией. В одном письме от мая 223 года рассказывается о том, что мужа богатой горожанки Юлии Дионисии гимнасиарх города Аврелий Аммоний, который отвечал за назначение мужчин на государственные должности, заподозрил в уклонении от обязанностей декуриона. Юлия Дионисия, похоже, владела значительным имуществом, но женщинам было запрещено служить декурионами. Аммоний задался вопросом, принадлежало ли это богатство ей или ее мужу, который пытался уклониться от своих обязанностей. Клятва, данная перед богами, уладила дело. Многочисленные папирусы свидетельствуют о том, что подобные споры были обычным явлением. Два фрагмента, датированные 222 и 227 годами относятся к заявлению Аврелия Клавдиана о его привилегиях как члена городской герусии, которая взяла на себя часть обязанностей по организации религиозных праздников. Клавдиан хотел, чтобы его статус был признан и он получил право сидеть на лучшем месте в театре вместе со своими товарищами, но добивался освобождения от связанных с этим административных и финансовых обязательств из-за своего возраста.
