Теперь же, сидя на берегу, девушка перебирала свои воспоминания по крупицам. Думала, что бы могло случиться, окажись она чуточку смелее.
Гаудана то и дело закрывала лицо руками. Ее плечи были опущены, и вся она сжималась словно побитая. Морган говорил с ней тихо. Мириам не слышала ни слова. Схватив очередной камушек, она швырнула его в море со всей злости. Ей надоело ждать. Ей надоело коситься на женщину, которую она искренне опасалась.
Когда Морган наконец подошел к ней, оповестив о своем приближении шелестом гальки, она презрительно хмыкнула. Что, впрочем, рассмешило его. Пришлось хмыкнуть еще раз, но уже от возмущения. Она обернулась, только теперь позволив себе сделать это открыто. Черноволосая женщина в карминовой накидке все еще стояла чуть поодаль и смотрела на них.
— У меня от нее мурашки по коже, — прошипела девушка, шелестя вслед за Морганом.
Они вместе перевернули лодку, мужчина бросил в нее обе сумки, и вытолкнул ее в море так, чтобы она не цепляла дно. Сам он зашел в воду по колено, а Мириам все топталась на берегу. Мочить в соленой воде новые высокие сапожки ей было жаль, но она не хотела в этом признаваться. Теперь хмыкнул Морган, вернулся за ней и молча подхватил на руки. Девушка вскрикнула, потеряв опору под ногами, и прижалась к нему возможно больше, чем следовало, обхватив его за шею. В тот же миг по ее спине побежали самые настоящие, не выдуманные из-за присутствия Гауданы, мурашки.
Если бы взглядом можно было ударить, что из Мириам непременно бы выбило дух — взгляд ведьмы, стоящей на берегу, был таким тяжелым, что девушка едва не запаниковала.
«Ох, нет. Нет, нет. Тебе лорд Бранд не достанется, лесная ведьма», — подумала она.
