Юношу одолевала усталость, но лечь в мягкую кровать под балдахином, он не смел. Разозлившись на себя, он погасил лампу и коснулся было простыней, выглядевших, по его мнению, непомерно роскошно, как понял, что не вынесет темноты. Ринулся к ставням, надеясь, что глоток свежего воздуха охладит его. Но, выглянув в окно, он сжал пальцы в кулаки, сдерживая злость и страх. Он увидел, что внизу, у подножия замка, устроился внушительных размеров город, каких он даже не представлял себе ранее. Крыши множества домов были устелены серой черепицей, напоминающей чешую неведомого чудовища — дракона или огромной змеи. Луна, взирающая на юношу пустотой своих глазниц, висела прямо над городом, заключенным в кольцо крепостных стен, и освещала каждый его уголок. Один из краев дагмерской крепости заползал прямо на подпирающий город горный хребет. Ивэн перестал дышать, словно чья-то огромная рука сдавила его грудь, но не отвернулся. Он увидел, как внизу, под окнами, мокрая булыжная мостовая отражает свет луны и факелов, освещающих внутренний двор замка. Было удивительно тихо, так, что можно было услышать шум моря, которого он тоже никогда в своей жизни не видел.
«Я еще слишком мал и глуп, и не справлюсь с этим чудовищем», — заключил Ивэн, облизнув пересохшие губы.
К беспокойству примешалась жажда. Воду он мог бы добыть и при помощи чар, но ему этого вовсе не хотелось. Стены покоев давили на него, как и вид из окна, и он поспешно принялся надевать оставленную служанкой одежду. Помня о фонтанчике внизу галереи, он решил спуститься вниз.
— Все было бы иначе, если бы Аарон не растерял своих волчат.
Стоило Ивэну только покинуть свои покои, беззвучно отворив дверь, как незнакомый грубый голос прорезал тишину. Он огляделся по сторонам, прежде чем понял, что говорящий устроился в саду. Ему захотелось было вернуться назад, чтобы не подслушивать разговоры, предназначенные не для его ушей, но вдруг опомнился, ведь один из волчат — это он сам.
— Но есть как есть, — продолжил голос, не дождавшись ответа. — И пока в городе правит один лишь Совет, маги не чувствуют защиты. Они хотят видеть на троне
— Эти слова ничего не значат, — возразил другой голос, принадлежавший, несомненно, лорду Бранду. — Он не сможет прямиком из леса забраться на трон. Кто его поддержит? Отступники и всякий сброд со всех королевств? Сомнительное войско скажу я тебе, Стейн.
— Слова ничего не значат, но кровь решает многое, — отрезал неизвестный голос нетерпеливо.
Ивэн прокрался к ближайшей колонне и неловко выглянул из-за нее. В саду под галереей, где неведомо почему в это время года все еще цвели белые розы, Бранд, облаченный теперь в светлый камзол с поблескивающими серебряными пуговицами, сидел на краю фонтана. Его волосы были зачесаны назад, что выдавало не только правильные черты его лица, но и страшный шрам, исказивший их.
Мужчина с грубым голосом укрылся в тени у стены и его никак нельзя было разглядеть.
— Окажись Гален единственным наследником, у тебя не осталось бы выбора. Помни, что мы обещали Аарону. У твоего рода есть обязательства, которыми ты пренебрег однажды, отказавшись от короны, — продолжил он.
— Совет согласился на мое регентство, напомню тебе, — ответил Бранд огрызнувшись.
— Плевать на Совет! Я говорю от лица магов потому, что согласен с ними. Дотянется ли твой племянник ногами до пола, когда ты посадишь его на трон?
— Стейн, ты поймешь меня, как только взглянешь на него, — пообещал Морган. — Я отказался от короны, чем и горжусь — лучшего короля, чем Аарон не могу себе представить. Ивэн похож на него как две капли воды. И за время, что мы были в пути, я достаточно присмотрелся к нему.
— Коронацию следует провести как можно скорее… Молись Создателю, Бранд, чтобы твой племянник был хорош как старый северный бог, иначе я снова соберу Совет и буду требовать, чтобы ты надел на свою упертую соломенную голову эту треклятую корону!
— Тьма тебя подери, Локхарт! — неожиданно расхохотался Морган.
Смеялся он так заразительно, что Ивэн невольно улыбнулся и сам. Он смотрел на Бранда, освещенного лишь светом луны и вдруг признал, что тот ему нравится, и не потому, что подслушанные им слова были приятны. Мужчина с грубым голосом вызывал любопытство. Ивэн тихо прокрался к своим покоям и в этот раз громким хлопком двери известил о своем присутствии, казалось, весь замок.
— Племянник, — послышалось из сада, как только он появился на освещенном углу галереи.
Юноша обрадовался тому, что задуманное случилось так, как планировалось им. Он потер глаза, пытаясь напустить на себя заспанный вид.
— Ивэн! — снова окликнул его Морган. — Спускайся, прошу тебя! Должно быть, сон не идет?
— Замучила жажда, дядя, — тихо отозвался он, выдав чистую правду.
