Валин заторопился, ухнул ногой в яму – кажется, борозду от корня, – выругался, подвернул колено, чуть не упал, выбросил руку вперед, ухватился за что-то и снова рванулся вперед, не замечая хлещущих по лицу ветвей.
– Анджин Серрата! – кричал он. – Сигрид са-Карнья!
Он хотел что-то добавить, но прикусил язык. Мольба или требование только запутали бы дело. Если не хватит имен, то все бесполезно. И тут, всего на пару секунд, звуки бойни затихли.
– Валин, – отозвался наконец Блоха. – Ньют говорил, что тебя чует. Я ему не поверил.
Почти половина ургулов Хуутсуу лежали мертвыми или умирали, а Блоха, похоже, даже не запыхался.
– Нам нужна ваша помощь, – сказал Валин.
До захлебывающегося костра оставалось еще с десяток шагов – всадить стрелу в грудь нетрудно, но для рукопашной далековато. Довольно. Если Блоха не стал полным тюфяком, кто-то из троих кеттрал остался вне свалки и вел стрельбу из короткого лука, пока остальные работали на месте. Наверняка уже сейчас кто-то – скорее всего, Ньют – держал его на прицеле. Тело под одеждой горело. Зудело, словно только и ждало, когда ударит сталь, пробьет грудину и войдет в сердце.
Вспыхнуло воспоминание о той ночи в Ассаре. Память не ослепла и вновь и вновь видела картину его поражения: камни мертвого города, едкий дым, оглушительные разрывы заложенной Гвенной взрывчатки, окружившее их крыло Блохи – и Финн Черное Перо, лучший снайпер Островов, вваливается в покосившуюся дверь с ножом убийцы в груди.
«Вот тогда, – снова подумалось Валину, – тогда я проиграл».
Он думал, что готов снова встретиться с Блохой, исправить то, что завалил в Ассаре. Но сейчас, в ловушке темноты, беспомощно вытянув перед собой руку, он казался себе отчаянным глупцом. Как тогда не нашел он нужных слов, так и сейчас их не знал, сколько бы ни повторял про себя, готовясь к этой минуте. Хуже того, кровь в воздухе пробудила в нем что-то злобное, зверское – ту тварь, которую каждую ночь выманивала из него Хуутсуу. Животное нетерпение, безразличное к переговорам, снова и снова нашептывало короткое слово: убей. Убей. Убей всех.
– Послушай, – проговорил он, давясь собственным зверством. – Просто выслушай.
– Пять ударов сердца, – жестко прозвучал в темноте голос Блохи.
Валин досчитал до двух, прежде чем обрел голос.
– Они хотят убить Балендина. Эти воины хотят убить Балендина.
За костром кто-то стонал, повторяя одно и то же неразборчивое слово на ургульском. Тошнотворный треск рассекшей череп стали оборвал стоны. К запахам крови, дыма и хвои примешался запах мочи.
– Если они хотят убить лича, – невозмутимо спросил Блоха, – что делают здесь? Он в трех днях пути севернее или был там три дня назад.
– Они искали тебя.
Молчание было холоднее первого льда, и так же легко могло треснуть, снова выпустив на волю смерть. Руки Валина до боли просились к топорам за поясом. Пустые ладони требовали тяжести оружия. Что-то в глубине мозга жаждало крови – все равно чьей. В прошлой схватке с Блохой он проиграл, но теперь стал сильнее и быстрее – намного быстрее. На миг в темноте проступило: Блоха с Сигрид за костром, спина к спине, со всех четырех клинков капает кровь, раскиданные, как куклы, ургулы. Один из кочевников упал на последние угли костра. У Валина сводило живот от запаха горящего мяса – он не сумел бы ответить, от тошноты или голода. Но видение тут же пропало, словно стерли картину.
В головокружительной тьме он слышал песню своего тела под бой крови в висках: убей. Убей. Убей. Рука потянулась к топору, он сжал пальцы в кулак, сдержался.
– Зачем искали? – настороженно спросил Блоха.
– Хотят заключить союз. Самим им до Балендина не добраться. Им нужны кеттрал.
– Я вижу, ты уже с ними.
У Валина загорелась кровь. Огонь рвался сквозь кожу.
– Я не кеттрал.
– Человек не всегда может решать, что он такое, – тихо возразил Блоха. – Бывает, что у него нет выбора.
Валин услышал, как он шевельнулся, представил, как всматривается в тени между деревьями.
– Кто здесь главный?
Хуутсуу находилась где-то справа от Валина и пока не показывалась на глаза. Пахло от нее опаской, но и готовностью.
– Я, – почти не промедлив, отозвалась она.
– Брось лук и клинки. И скажи, чтобы бросили твои воины.
– Вы окружены, – заявила Хуутсуу. – И стоите открыто.
Она была права. Вся атака Блохи была рассчитана на скорость, на неожиданность. Чтобы добиться успеха и просто чтобы выжить, кеттрал должны были покинуть поляну прежде, чем ургулы опомнятся и воспользуются численным преимуществом. Задержавшись, командир крыла серьезно рисковал. За разговором Валин слышал, как ургулы – те, что улеглись дальше от костра, – движутся в темноте, поднимают луки.
– Я бы не сказал, что совсем окружены, – ответил Хуутсуу Блоха. – В твоей сети есть прорехи – вон там, и там, и там. И твоих часовых на северной стороне мы убили, так что отход свободен.
Он помолчал, давая ей время усвоить сказанное.
– Но ты этого не видишь. Сейчас новолуние. Тебе ничего не видно.
