Закончился четвёртый месяц осени. Как и на других таких же колониях, с планетами у горячих звёзд, где один оборот планеты вокруг светила был больше, чем Земной год, люди прибавляли к каждому времени года либо лишние дни, либо лишние месяцы.
Сана была довольно большой звездой и год был на треть больше, чем на Земле. Хотя период обращения Ёс вокруг своей оси был почти такой же как и у Земли. Поэтому древние колонисты Ёс добавили по одному месяцу дополнительно и теперь лето длилось четыре месяца, так же как и осень. И прочие времена года.
В местах, близким к субтропикам, осень не так ощущалась, как севернее, но и тут уже значительно похолодало и без тёплой одежды выходить из дома могли либо завзятые мазохисты, либо люди, страдающие комплексом «крутизны». Типа: «мне всё нипочём!». Так как мало кто из курсантов этим страдал, то и в очередное увольнение пошли все достаточно хорошо одетые.
Облака, с утра затягивавшие небо, разошлись, оставив несколько плотных полосок, как арьергард своей дождливости. В щели между ними просвечивала почти полная луна. Закат, как и полагается ему, догорал на западе, заливая своей кровью брюха заблудившихся тучек и сверкал отражаясь в окнах небоскрёбов, опустевших на выходные.
— Что — то на наше начальство нашло… сделать нам сразу два выходных…
— Неспроста это! — задумчиво сказал Диего — Сергей рассеяно озираясь по сторонам, разглядывая закатное небо.
— Ну и кому сегодня морды бить будем? — саркастически поинтересовался Расжак, подходя к нему.
— Не знаю… — с улыбкой сказал Сергей, как всегда пялясь на красные небеса, где одна за другой, меж туч зажигались звёзды. — В прошлый раз в порту морячки нарвались… можно ещё раз туда сходить. Развлечься. Но, что — то мне подсказывает, что сегодня не стоит… Можем сами нарваться.
— О! Диего! Неужели ты наконец — то начал проявлять осторожность?! — попытался его поддеть товарищ.
— А я всегда его проявлял! — выразительно хрустнув пальцами ответил Диего — Сергей. — Просто на их месте, зная, когда у нас увольнительная, я бы подстроил какую — нибудь каверзу. А нас, как сам видишь, всего — то двое.
— Тогда по бабам?
— К чертям баб! — скривился Диего — Сергей. — с этим контингентом, что тут шарахается, можно окончательно жёноненавистником стать. Куры!..
— А та, жгучая брюнетка?
— Которая? — проявил слабый интерес Диего.
— Кармен.
— У Кармен сегодня какая — то вечеринка корпоративная. А… — Сергей вовремя сдержался, так как Гита — Ситара, до сих пор была тайной даже от ближних друзей. То, что они умудрились сохранить в тайне их отношения, было достаточно очевидно. Иначе бы их уже давно «сдали» журналюгам, падким на «романы» среди курсантов, да ещё с такими знатными и загадочными особами как «принцесса Гита Сингх Раджакумари».
— Ну если ты и от неё отбрыкиваешься, тогда лучше я у тебя её отобью. Не возражаешь?
— Нет! — с внезапным энтузиазмом отозвался Диего и Расжак с подозрительно на него покосился.
— Ловлю на слове.
— Да пожалуйста! Чего только лучшему другу не жалко!
Повеселевший Расжак, тут же сменил тему. Чтобы друг вдруг не передумал.
— Ты заметил, что наши профессора ругаются на новые программы?
— Нет, но я заметил, что нас стали гонять гораздо интенсивнее. Как будто хотят в кратчайшие сроки впихнуть в нас как можно больше информации… Мне кажется, что наши программы подготовки сознательно уплотняют.
— И что это, по твоему значит? — спросил Расжак.
— Это значит, что нам надо просто сейчас пойти в бар и там обсудить всё это. Тихо и не спеша.
— Куда идём?
— В «Весёлого Кабана», естественно!
Но далеко им не удалось пройти.
Вдруг, с неба полыхнула яркая вспышка. На несколько секунд стало светло как днём. Это так ярко сиял след только что пролетевшего болида. Падение метеоров — обычное дело, для любой планеты. Где — то их падает больше, где — то меньше. На Ёс — чуть больше, чем везде в среднем, так как вся система была довольно густо засеяна разнообразным астероидным мусором. Но падение действительно больших метеоритных тел даже для Ёс, было очень большой редкостью. А тут явно было что — то подобное.
— Что — то слишком яркий болид… — удивлённо сказал Расжак, разглядывая преобразившееся небо.
— И слишком быстрый! — добавил Сергей, с тревогой вычисляя, каков же он должен быть, чтобы вот так «наследить» на небе при падении. Получалось, что очень большой. Да и скорость у него получалась какая — то нереальная. Даже налетающий на планету лоб — в–лоб с вечернего квадранта метеорит, имел бы скорость в 60–70 километров в секунду. А тут как минимум, получалось в два раза больше.
Действительно, на весь пролёт, а падал он под небольшим углом, ушло меньше секунды. Светить метеоры начинают с высоты порядка ста километров. Если падал под небольшим углом к вертикали, а не как сосулька, то получалось, он пролетел за секунду БОЛЬШЕ ста — ста двадцати километров.
