«Закройся! Тут есть еще ментаты, – «услышал» Сергей. – Не объявленные. Но я сильнейший из них, так что буду руководить тобой и подсказывать, что и когда говорить. Я специально напросился в эту комиссию».
«Понял! Действуй, я готов», – бросил мысль Сергей и, как было велено, «закрылся» тщательнее, чем обычно.
«Вот так! – удовлетворенно передал Голковский. – Теперь держим оборону».
Первое – и самое простое, – к чему придралась комиссия, это каким образом была записана передача, ведущаяся узким лучом с планеты. В действительности, по согласованию с разведуправлением Штаба на оба линкора были поставлены шифраторы, периодически пакетами скидывавшие запись на «Катти Сарк».
Второе было закономерным – эльфы с хоббитами. Как было заметно по вопросам, элиту данное положение вещей ввело в сильнейшее замешательство. Очевидно, что психологический трюк с апелляцией к земным еще архетипам через сказки и мифы, примененный специалистами «Пегаса», сработал на йосовцах великолепно. Среди элиты явно появилось сильное подсознательное ощущение неправедности содеянного, неправедности целей и средств. Вопросы, которые обрушила комиссия на капитана «Катти Сарк», очень откровенно характеризовали именно этот страх. Показывали чисто детское желание избавиться от неудобного факта, серьезно ломающего представления о Величии и Праведности Цивилизации Йос.
По мысленному указанию Голковского, Сергей проигнорировал «наводящие» вопросы обвинителя и оставил все его измышления по поводу эльфов без комментариев. Отговорка была железобетонная: «Мы записали – вам разбираться. Ибо не нашего ума дело!». Но на последнее тут же последовала придирка: «А как же тогда понимать ваши комментарии насчет возможного оружия, уничтожившего эскадру?!»
– Был применен резонанс компенсаторных полей. Только он мог вызвать такой эффект, – невозмутимо ответил Сергей, стараясь подальше увести разговор от причин.
– Чем вы это можете подтвердить? – не сдавался обвинитель.
– Расчетами, – лаконично ответил Диего-Сергей.
– Они были переданы по инстанции сразу же после возвращения уважаемого капитана Гонсалеса в Службу, и в настоящее время копия его вычислений имеется в папке номер 118, – тут же влез адвокат.
Председательствующий сенатор покосился на секретаря, роющегося в папках.
– Почему она не приложена к рапорту? – тут же задал вопрос обвинитель.
– Не знаю, ваша честь! – лениво ответил Гонсалес-Сотников. – Она изначально прилагалась к моему рапорту, как изложение возможной причины случившегося. В рапорте указано наличие расчетов в последней строке приложений.
Секретарь глянул в рапорт и тут же кивнул на вопросительный взгляд председательствующего.
– Насколько я знаю, майор Гонсалес не имеет специального образования. Не заканчивал университет и не является профессиональным физиком-теоретиком, – ядовито заметил все тот же обвинитель.
«Ну, ты и крыса тупая! А то, что я это изучил еще в школе, мозгов сообразить не хватает?! Ведь мой аттестат у тебя же под носом валяется! Да и Ай-Кью у меня далеко не твоего уровня», – с насмешкой подумал Сергей, при этом пара сидящих на стороне обвинения людей ощутимо вздрогнули.
Сергей быстро глянул на пытающегося сохранить невозмутимый вид Голковского-Д'Эстре и понял, что он специально пропустил через фильтр эту заряженную сильными эмоциями мысленную тираду Сергея, чтобы шокировать тех двоих. Явно ментатов. Теперь было ясно, кто именно в комиссии обладает этими способностями. Сеня, похоже, преднамеренно вот так выявил их.
Председательствующий посмотрел осуждающе на допрашивающего и повернулся к группе экспертов.
– Каково мнение экспертов по поводу расчетов капитана Гонсалеса?
– Мы находим его версию, изложенную в расчетах, единственно возможным объяснением случившегося, ваша честь! – сохраняя постное выражение лица, ответил глава экспертов.
– То есть вы считаете его писульку достаточно профессиональной, – допрашивающий поднял переданные секретарем листы как дохлую крысу, – чтобы держать ее, как вы выразились, «за единственно возможное объяснение»?
– Мы достаточно профессиональны, сенатор Зальцман, чтобы отличить бред от серьезной работы. Смотрите наши официальные заключения по этому поводу, – с раздражением огрызнулся ученый.
Практически все дальнейшее было перемалыванием мелочей. Они с Сеней отбились очень легко, чем, как было явно видно, сильно прибавили настроения председательствующему. Очевидно, тот был сторонником и Кларка, и вообще группировки в элите, к которой тем или иным образом относился генерал дальней звездной разведки.
Однако не солгать Сергею не удалось. Самый дотошный из обвинителей все же спросил его прямо о собственном мнении по поводу цивилизации «сусликов». Пришлось врать, что не имеет такового. Ведь если бы он сказал то, что реально думает и что когда-то, еще по свежим следам разгрома Второй Эскадры, высказал астрогатору, – были бы серьезные неприятности. Возможно, он чем-то выдал свое отношение. Не брешью в блоке, а мелькнувшим выражением лица. Потому что в него тут же вцепился один из тех самых подсадных ментатов.
