– Я подтверждаю! – вдруг вмешалась капитан Дженингс, до этого сохранявшая многозначительное молчание, хотя и могла на корню в самом начале оборвать назревающую склоку. – Я была в курсе, что творится на корабле… и не только. Это я сказала Гите, что есть вакансия пилота на ту посудину. И что на нее почти наверняка назначат тебя, Глэдис.
От этих слов лицо той сморщилось, словно она разгрызла лимон.
– Да-да! Наше командование почему-то очень неровно дышит в сторону дальней звездной разведки и стремится насовать ей как можно больше палок в колеса. А это значит, что туда стараются направлять самый последний хлам и самых худших пилотов.
Глэдис такой отповеди не только не ожидала, но и не выдержала. Вскочила из-за стола и убежала.
Капитан Дженингс иногда была очень жестока к своим подчиненным, и не упускала возможности уколоть тех, кто, как она считала, проявляет в службе недостаточное рвение. А Глэдис действительно часто относилась к своим обязанностям спустя рукава, что в некоторых случаях было совершенно недопустимо.
Проводив убежавшую взглядом, капитан обернулась к первому пилоту.
– Мне жаль терять такого пилота как ты, Гита! – начала она. – Но мне доставляет истинное удовольствие наблюдать, как у тебя все складывается. Я не стала тебе мешать.
– Спасибо, мэм!
Ситара невольно посмотрела в сторону убежавшей Глэдис, будто пытаясь удостовериться, не прибежала ли та обратно.
– Но как же вы… с таким пилотом? – задала она мучивший ее вопрос.
– Это мой последний рейс. Туда и обратно. После него я ухожу из Флота. Так что новенькую я натаскаю. А проведем мы корабль вместе, не полагаясь на Глэдис.
Встреча на «Катти Сарк» была бурной. Как только астрогатор «Катти Сарк» узрел на подходах к доку сияющую Ситару, то счел благоразумным явиться на борт чуть позже, чем намечал, чтобы не мешать влюбленным. Сергей без слов подхватил Ситару на руки и закружил по кают-компании.
– Ты не испугался, что я там слегка… побарогозила? – спросила девушка, когда он наконец поставил ее на пол. Последнее слово она произнесла чисто по-русски.
– Нет! – с готовностью сказал Сергей. – Я всегда был уверен, что ты не только за себя постоишь.
– Наконец-то мне удалось перевестись поближе к тебе.
– А мне тебя перевести на «Катти Сарк». Я давал целевой запрос именно на тебя.
– Так мы тут оба постарались?! – расхохоталась Ситара. Сергей подхватил.
– И как отреагировал твой генерал? – сильно заинтересовавшись, спросила Ситара, когда веселье чуть улеглось.
– Хохотал до колик. А после, когда перестал, сказал, что приложит все усилия и…
– И… что?
– И что ему «нравится мой стиль».
– Мне он тоже нравится!
Начался новый этап в их судьбе. Они оба не знали, что ждет их впереди. Но теперь – после всего пережитого, после волнений – в основном, Ситары, которая каждый раз, когда Сергей уходил в особо рискованный рейд, со страхом ждала известий, – они уже не собирались расставаться. Если уж суждено дальней экспедиции испытать все ужасы, то только вместе. Потому и изобретали каждый со своей стороны способы воссоединиться. Сергей – несколько прямолинейные административные. Ситара же – интриганские.
Вообще, плести подобные интриги было не характерно для выходцев с Каллисто. Но высокий интеллект представителей этой цивилизации, далеко ушедшей от Йос, погрязшей в войнах, плюс специфические знания и опыт, которые получила Ситара вместе с памятью и личностью Гиты Сингх, создали гремучую смесь, позволившую разыгрывать такие хитрые многоходовые и, главное, безошибочные комбинации.
Интересно, знали ли об этих побочных эффектах сами ирби, предложившие такую схему проникновения на Йос – через подмену аборигенов, с совмещением психоматриц? Особенно учитывая тот факт, что сами каллистяне – и как цивилизация, и как отдельные личности – уже находились на подходах к тому, что называли Переходом.
Орбитальная станция, в доке которой стояла «Катти Сарк», была новенькой, построенной таким образом, чтобы принимать как можно больше кораблей любого тоннажа.
Так как Служба дальней звездной разведки была не очень большой по сравнению с другими подразделениями Флота, то генерал Кларк немедленно перебазировал свой штаб «поближе к звездам» – на эту орбитальную станцию. Вполне естественно, что большая часть кораблей Службы занимала теперь здешние доки. Но не только «бродяги космоса» являлись постояльцами станции. Всегда было многолюдно, скучать не приходилось, поскольку здесь дожидались своих рейсов все, кто использовал станцию, как перевалочную базу.
Одни прибывали снизу, с планеты, другие убывали кто куда – к Муне, на местные Марс или Венус, или вообще к звездам. На маленький клипер мало кто обращал внимания. Разве что по долгу службы.
