Подчиненные Сергея к виду командира, занятого ремонтом сложной техники, были равнодушны. Впрочем, и они иногда дивились, как это их командир из всякого хлама, буквально из отходов умудряется делать нечто, после чего очередная система корабля вдруг оживает и начинает работать нормально. Заделка дыры в обшивке корабля, что поручил Диего-Сергей им в первый день – это было обычно, не выходило за пределы их знаний и умений. Но то, как лейтенант начал разбирать разбитые блоки и собирать из них новые, как заменял собранными из подручных материалов деталями те, которых не хватало, заставляло непривычных к такому только рты разевать от изумления. Но ко всему рано или поздно привыкаешь. Тем более что часто ходившие в «поход на корабль» солдаты уже давно удостоверились: лейтенант знает, что делает, поскольку видели, что корабль его стараниями мало-помалу начинает подавать признаки жизни.
Капитан же этого всего не видел. И действия лейтенанта, совершенно ему не понятные, особенно когда тот брал куски жести там, лоскут резинового коврика здесь, кусачками и напильником обрабатывал все это и вставлял полученное в дорогую и сверхсовременную технику, – выглядели в его глазах как натуральное безумие. Ведь довольно часто бывает, что в боевой обстановке люди, испытавшие сильный психический шок, начинали делать бессмысленные, полуритуальные действия. Только бы отвлечь себя от убийственной реальности.
Капитан тут же начал задавать кучу совершенно идиотских, с точки зрения Сергея, вопросов, пока тот не понял, что его держат за психа.
– И к чему такие вопросы, сэр? – ядовитым тоном поинтересовался он.
– Я требую объяснить смысл ваших действий! – заносчиво потребовал капитан.
– А чего тут может быть непонятного?! – не менее ернически, чем ранее, удивился Сергей. – Ремонт звездолета в полевых условиях!
Капитан ошарашенно уставился на него.
– И вы считаете себя достаточно компетентным, чтобы ремонтировать секретную технику?!!
– Я не знаю для кого она там секретная, но вот есть инструкция, вот есть схема с раскладкой, где что стоит и с чем соединено. Тут даже не нужно соображать в принципах работы системы. Достаточно увидеть, где что порвано, поломано, и соединить, поставить обратно.
– Но как вы это делаете?!! Ведь используются не стандартные детали, а… а мусор!!!
– Смею напомнить, сэр, что изначально то, из чего были сделаны эти детали, было либо мусором, либо вообще рудой. Я по мере сил и знаний, полученных в школе, превращаю мусор в детали. Ясно?! И вообще, вы мешаете мне работать, – напомнил Сергей очень холодным тоном, – а выполняю я, как вы, наверное, догадались, приказ генерала Донована.
Капитан еще попытался что-то возразить, но встретил красноречивое молчание Гонсалеса. Скрипнул зубами и пошел командовать четверкой десантников в трюме. Там хоть что-то было понятно: простое наведение порядка – где погнутое выпрямить, где поломанное механическое устройство в рабочее состояние привести.
Дальше, когда он заглядывал в рубку, то заставал Диего Гонсалеса – лейтенанта, не оканчивавшего никаких университетов, не проходившего никаких технических курсов, не имевшего за плечами даже технического колледжа, – всегда за новым занятием. То он на кусок помятой трубы аккуратно наворачивал провод, то прилаживал кусок обшивки к такому месту в пульте, что и помыслить было невозможно, то вообще втыкал гвозди в схему, снятую с соседнего щитка, и смотрел, насколько отклонится стрелка на приборе, выдранном откуда-то из другой стойки, при подключении к этой схеме простейшей батарейки.
Через некоторое время капитан почувствовал, что у него вот-вот «поедет крыша». Он тогда просто убрался из рубки и до конца двухдневного пребывания на корабле там не появлялся. Сергею этого и надо было. Прибежал он, только когда Сергей устроил тестовый прогон предстартовой подготовки.
Выглядело это пугающе, так как каллистянин просто не подумал в запарке предупредить кого-либо. Когда корабль вдруг ожил, загудели, защелкали, зашелестели разнообразные системы, прошел сигнал начала предстартового отсчета – это вызвало изрядный переполох. Но не успели подчиненные Сергея добежать до рубки за объяснениями, как все прекратилось. Своего командира они застали сидящим в пилотском кресле и деловито выключающим системы корабля, как самый заправский пилот.
– И что вы тут забыли? – поинтересовался он, вылезая из кресла и становясь перед подчиненными. Как бы грозно ни было это сказано, но в глазах его плясали искорки радости. Подчиненные вытянулись по стойке смирно, и один из них даже попытался что-то промямлить.
– Но… сэр! Все так внезапно случилось… Мы думали, что корабль взлетает, а наши…
– Все в порядке, Сэмюэль! Я не собирался оставлять наших ребят на этой планете, а просто протестировал корабль. Теперь, как вы сами наверняка догадались, он в полном порядке.
– Вы в этом уверены, лейтенант? – попробовал встрять капитан.
– Абсолютно, сэр! Или у вас, как специалиста, есть в этом сомнения?
