– Все хорошо, малыш! – она погладила его по голове, Джек неуверенно завилял хвостом. Морда Джека тоже была в крови. Он облизал нос. К горлу Кристины подкатила тошнота. Это словно был не ее пес. Нужно было как можно скорее отчистить его от крови, чтобы он снова стал прежним Джеком.
– Ты хороший мальчик, молодец, ты хороший мальчик, ты молодец, – повторяла Кристина, роясь в сумке в поисках салфеток.
Она старательно терла салфетками шерсть, а Джек терпеливо ждал, когда она закончит. Чтобы ни делала с ним хозяйка: будь то мытье лап в тазике после прогулки, закапывание капель в уши или даже уколы – Джек стоически переносил все. Раз хозяйка делает, значит, так нужно. С морды кровь удалось вытереть, по крайней мере, ее не стало видно, а вот на груди кровь впиталась в шерсть, и все чего добилась Кристина – это растерла капли в розовые пятна. По крайней мере, Джек больше не будет лизать эту мерзость. Кристина погладила его по голове и еще раз назвала хорошим мальчиком. Джек радостно завилял хвостом. Сердце Кристины больно сжалось. Джек спас ее, но теперь он был сам в опасности. Если найдут труп, то определят, что Костика загрызла собака. Теперь перспектива быть пойманной ее пугала еще больше, ведь если ее поймают, то ее собаку усыпят. Она должна была сделать все, чтобы защитить единственное существо, которое ее любит.
Кристина посмотрела на Костика, вдумчивый взгляд которого был устремлен на звездное небо. Он словно Андрей Болконский вдруг понял, что "все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба." Но, само собой, Костик ничего не понимал ни раньше, ни тем более сейчас, он был мертв. В этом было сложно усомниться при виде красной каши, в которую превратилось его горло.
– Джек! Гулять! – тот вопросительно наклонил голову набок. – Малыш, гулять!
Джек сорвался с места и побежал обратно к кустам, торопясь снова заняться своими важными делами, от которых его оторвали.
Сначала нужно было завернуть Костика в мусорный пакет, чтобы он не оставлял кровавый след, когда Кристина будет его тащить. Доставая мешки из сумки, она наткнулась на пластинку трамала. Все эти непредвиденные сложности совершенно выбили из памяти таблетки и боль, которая могла вернуться в любой момент, ведь прошел уже почти час. Вспомнилось, каким ужасным казалось положение, в котором она была еще пару часов назад дома. Сейчас то, что тогда было серьезной проблемой, показалось мелкими неурядицами, которые не стоят и грамма волнений. Кажется, она на своей шкуре почувствовала, как испытаниями закаляется характер. Проглотив таблетку, Кристина достала из сумки рулон больших плотных черных пакетов на триста литров. Эти пакеты остались у нее со времен ремонта, хорошо, что тогда она их не выбросила, потому что сейчас эти пакеты пришлись очень кстати, чтобы избавиться еще от кое-какого мусора.
Дрожа от отвращения и страха, Кристина взяла отброшенную в сторону окровавленную руку Костика и положила ее вдоль тела. Почему вид мертвого человека вызывает столько отвращения и страха у большинства людей? Даже, если труп не изуродован, даже если еще пять минут назад он был жив и очень даже симпатичен и приятен, как только он перестает дышать, от него хочется отойти, не трогать и не видеть. Мертвый человек вызывает страх. Ужасно, но так бывает, даже если этот мертвый человек был близким и любимым.
Кристина присела на корточки возле головы своего несостоявшегося кавалера, который теперь лежал, вытянув руки по швам. В нос ударила омерзительная смесь запахов одеколона, крови и испражнений, к горлу снова подкатила тошнота. Костик таращился на нее ничего не видящими глазами. Такой взгляд ей приходилось видеть пару раз при общении с изрядно выпившими людьми. Принято закрывать глаза мертвым, но Кристина не стала закрывать глаза своему приятелю. Пусть перед его глазами вечно будет земля, которой она его засыплет. Кроме иррационального страха перед мертвецом, были вполне реальные основания чувствовать себя некомфортно рядом с Костиком. Один его раньше синий глаз был теперь мутным, а второй был красный, в него то ли попали брызги крови, то ли в нем лопнул сосуд. Рот же его был похож на красную дыру, в которой застыла, как лава в вулкане, кровь. Под головой по пожухлой траве растеклась бордовая лужа.
