"Это очень плохо. Ладно уберу этого, а потом подумаю, что делать с лужей", – решила Кристина и, уцепившись пальцами за пышную курчавую шевелюру Костика, приподняла его голову. Положив вторую руку на плечо Костика, Кристина стала толкать его, словно капризного ребенка, который не хочет сесть, чтобы на него надели свитер. Только Костик был далеко не ребенок и несмотря на свою худобу был очень тяжелый, а свитер, приготовленный для него, был полиэтиленовый. Кристина, толкая изо всех сил, скользила коленями по колючей траве. Поднатужившись, она поползла вперед, толкая перед собой Костика, тот поддался и сел. С его затылка капала кровь, Кристина брезгливо скривилась. Она почувствовала, что колени стали мокрые. Видимо, она проползла прямо по луже крови.
Было ужасно досадно. Столько беспокойства, чтобы нигде не оставить отпечатки, продумывание планов, как купить лопату, как замаскировать яму. А теперь тут повсюду кровь и, она вся в крови.
Дела шли из ряда вон плохо, но нельзя было просто бросить Костика лежать здесь, хотя очень хотелось, а напоследок отпинать его хорошенько. И за испорченные джинсы и за все остальное. Она только пару дней назад узнала про его существование, а уже столько настрадалась из-за него.
Вонючий, причем в прямом смысле этого слова.
Нужно было достать из кармана пакет. Кристина отпустила голову Костика – и та резко упала, отвесившись назад, и уставилась на нее выпяченными разноцветными глазами. Кристина до боли прикусила губу, чтобы не закричать.
– Блядь! Твою мать! Ебаный триллер какой-то. Почему это все происходит со мной… – она почти плакала, дрожащей рукой натягивая пакет на голову вонючего ненавистного ей Костика. Одной рукой натягивать пакет было неудобно, приходилось хвататься другой рукой то за одно плечо, то за другое, словно делая массаж, а другой рукой подтягивать края поочередно. Кристина наклонилась, чтобы натянуть пакет на талию Костика, пришлось отпустить его. Костик по-приятельски прижался спиной к ее плечу. Его шея приобрела удивительную гибкость, и он положил голову, обернутую в пакет, Кристине на спину. Резкий запах одеколона снова ударил в нос, Кристину передернуло, она чуть не сбросила с себя Костика, но сдержалась, чтобы покончить с этим гнусным занятием.
Половина Костика была упакована. Кристина разогнулась, голова Костика проехалась по ее спине и любовно в почти интимной близости легла ей на плечо. Казалось, что мертвый ухажер сейчас начнет нашептывать ей в ухо свои липкие комплименты, казалось, что она слышит, как он шевелит окровавленными губами.
Кристина с омерзением толкнула Костика в спину. Тот качнулся вперед. Голова так и осталось висеть назад, словно он не мог оторвать взгляда от Кристины. Она поднялась и отпрыгнула в сторону, Костик, с шорохом шлепнулся на спину.
Переведя дух, Кристина снова присела на корточки возле своего приятеля. Пакет был длинный, почти 2 метра, в него Костик влез бы в полный рост. Но когда взгляд упал на мокрое расплывшееся пятно на штанах в районе паха, идея паковать его полностью сразу же отпала. Она уже измазалась в его крови, еще не хватало замараться в его дерьме и моче. Затянув как следует завязки пакета на талии у Костика, Кристина еще на всякий случай привязала их к его руке.
– Ну, все, Костик, пойдем, я покажу тебе твой новый дом, тебе понравится, – Кристина уже присела, чтобы взять его за ноги, но увидела сложенные в кучку грязные салфетки, которыми вытирала Джека. Подобрав салфетки, она засунула их Костику в карман куртки.
– Джек, ко мне! Иди сюда!
Одним из любимых занятий Джека было носиться по грязи и лужам. Обычно ему это не разрешали делать, но Кристина была слишком занята, чтобы уследить за Джеком, и он времени зря не терял и, видимо, во всю предавался своему любимому занятию, поэтому теперь был весь в грязи. Он виновато поглядывал на хозяйку, но та совершенно не злилась. Кристина была даже рада, что он такой грязный, по крайней мере, под грязью не видно пятен крови.
Схватив Костика за ноги, Кристина двинулась вперед.
– Господи, какой же этот скот тяжелый! – кряхтя и пыхтя, пробубнила Кристина себе под нос. – Надеюсь, он не оставит мне на память грыжу.
Кристина, с торчащими у нее подмышками белыми адидасами Костика, медленными шагами, каждый из которых стоил немалых усилий, шла в сторону леса. Сам Костик, шурша полиэтиленом, степенно и медленно тащился за ней, периодически подкидывая голову вверх, когда та натыкалась на кочки, словно стараясь разглядеть, куда его тащат. Джек снова пропал из вида. Кристина повернулась и увидела его, стоящего на месте, где лежал Костик. Пес обнюхивал землю.
