– Джек, фу! Ко мне! – тот оторвался от лужи, ему было очень интересно изучать новые для него запахи, но ослушаться хозяйку он не смел, особенно, когда у нее такой недовольный голос.
Возле леса, Кристина бросила ноги Костика, и они глухо стукнулись о землю. Порывшись в перевешенной через плечо сумке, она достала фонарик. Сейчас стал очевидным еще один промах: намного удобнее был бы фонарик, который надевается на голову. Но эта мысль пришла слишком поздно. Вздохнув, Кристина включила фонарик и, засунув его в рот, подхватила ноги Костика и потащила в лес.
Оказывается, ночной лес выглядит не таким уж страшным, когда за спиной тащишь труп. Чувствовалось даже какое-то облегчение в этой темноте деревьев. Здесь угроза быть замеченной стала намного меньше. Джек видимо тоже был не против прогуляться по лесу: он радостно метался из стороны в сторону, обнюхивая все вокруг и стараясь пометить как можно больше кустов.
Фонарик выхватил из темного что-то красное. Это был кусок оградительной ленты, привязанный к ветке в качестве ориентира. Вчерашняя трусливость и боязнь идти глубже в лес сегодня сыграли на руку, потому что тащить Костика дальше уже не было сил. Кристина протиснулась между кустами, Костик торжественно въехал за ней на поляну. Из кустов выглянула довольная морда Джека, похоже он был в восторге от этой прогулки. Чего нельзя было сказать о его хозяйке, которая к тому моменту, как дотащила свою ношу к яме, совершенно выбилась из сил и еле дышала.
Бросив ноги Костика, Кристина брезгливо вытерла руки о пальто и, наконец, достала фонарик из рта. Положив его на землю и сбросив сумку, она несколько минут стояла, согнувшись, уперев руки в колени в ожидании, когда перестанет болеть спина. Похоже, боль, что довелось испытать сегодня при пробуждении, покажется легким недомоганием, по сравнению с тем, что будет завтра. Но лучше сейчас не думать об этом. Она вытащила из земли палки, к которым была привязана оградительная лента, и вместе с ней бросила в яму, после чего подошла к своему недругу, дожидавшемуся возле приготовленной для него могилы.
– Что-то я часто встаю на колени перед тобой, – сказала Кристина Костику, глядящему на нее сквозь полиэтилен. – В твоих мечтах я, наверное, не раз стояла перед тобой на коленях? Только не так все получилось, как ты хотел.
Кристина уперлась руками в плечо Костика и, скривившись от напряжения, что есть силы толкнула его. Тот послушно перекатился и лег набок на самом краю ямы, свесив голову вниз. Еще один толчок – и Костик с шорохом полетел вниз, глухо стукнувшись о землю. Облегченно выдохнув, Кристина подошла к краю ямы и с торжествующим видом посмотрела вниз. В темноте могилы белели кроссовки и рука.
Закапывать могилу оказалось значительно проще, чем рыть ее. Земля летела вниз, весело стуча по полиэтилену, и накрывала Костика сырым одеялом. Кристина старалась не смотреть на него, но сбрасывая очередную горку, то и дело краем зрения улавливала легкое движение – белая рука Костика слегка подергивалась от ударов падающей земли. Что-то похожее она уже видела в детстве: дергающаяся рука в кузове грузовика. По спине побежали мурашки. Кристина стала быстрее перекидывать землю.
– Джек, иди ко мне, – Джек, оторвался от исследования поляны и прибежал на зов. Он сел неподалеку, и Кристине сразу же стало спокойнее.
Снова настало время трамала, и Кристина, отложив лопату, отправилась к сумке. Она увидела, что Джек дрожит от холода. Он, видимо, сильно замерз, но не отходил от нее. Сердце Кристины сжалось. Она подошла к псу и погладила его по голове.
– Бедный, малыш, – Джек посмотрел на Кристину исподлобья, по его спине пробежала волной дрожь. Кристина сняла пальто и накинула его на собаку. – Вот так будет лучше, потерпи, уже скоро пойдем домой.
Завтра Кристина, конечно, же проснется больной, но ее болезнь была не так страшна, как болезнь Джека. Как бы сильно она не простудилась, она точно знала, что вылечится, максимум, что ей грозит, это бронхит. А вот насчет Джека такой уверенности не было. Он уже однажды болел. Кристине хотелось плакать каждый раз, когда она вспоминала, как ее пес неподвижно лежал, его бок быстро вздымался, а из открытой пасти с шумом вырывался горячий воздух. Ветеринар тогда сказал, что если Джек переживет ночь, то кризис минует и он будет жить. Никогда Кристина еще не чувствовала себя такой беспомощной. Она всю ночь провела на полу возле собаки. Больше всего она боялась, что если отойдет, то он решит, что она его бросила. Почему-то она была уверена, что если оставит его хотя бы ненадолго, то он умрет. Кристина гладила собаку и придерживала его морду, чтобы ему было легче дышать, и периодически смачивала пересыхающую пасть водой. Она не знала, чувствует ли Джек, что она рядом, но верила, что чувствует. И он не умер. Больше Кристина не собиралась позволять Джеку болеть. Хорошенько укутав его в пальто, она выпила таблетку и снова взялась за лопату.
