Последний билет полностью

Луна поднялась выше и стало чуть светлее. У Кристины были наушники, она могла бы послушать музыку, но надеть наушники она не решалась, ведь тогда к ней легко можно подкрасться сзади. О правиле никогда не ходить в наушниках в малолюдных местах и там, где может возникнуть угроза нападения, она узнала еще в школе от учителя по ОБЖ. От него же она узнала и многое другое, как например то, что если напал насильник, то не стоит кричать "Помогите, насилуют!", что лучше кричать "Пожар!", потому что на крики о насильнике далеко не каждый бросится на помощь. Этот совет часто вспоминался, но вовсе не потому что возникала необходимость. К счастью, применить совет на практике не довелось. Кто-то из одноклассников спросил тогда учителя, почему нужно кричать о пожаре, чтобы помогли. Учитель сказал, что человек, услышав об изнасиловании, может забояться, проще говоря струсить, и пройти мимо. Но это объяснение было не убедительным, ведь трус и на пожар не побежит. Учитель, казалось, сам понимал это и выглядел каким-то смущенным, но не потому что не мог объяснить причину, объяснить-то он мог, но он не мог сказать это вслух. Будучи уже взрослой, Кристина стала думать, что дело не в трусости и нежелании быть героем, а в чем-то другом. Именно из-за этого другого сильный мужчина, который смог бы справиться с насильником, просто проходит мимо, делая вид, что не слышит крики.

Воспоминаний о школьных годах у Кристины осталось не так много, они словно слились в разноцветную полосу, в которой сложно было что-то различить, кроме немногочисленных фрагментов или дней. Как например тот день, когда она почти так же, как и сейчас, шла по песчаной дороге, глядя под ноги, только тогда ей было лет восемь, а на улице стоял теплый солнечный весенний день. Несмотря на жаркую погоду, на ногах Кристины были зимние сапожки, и она смотрела на них сквозь слезы. В тот день она шла из школы не по той дороге, по которой обычно ходила домой она и другие дети, а по песчаной дороге, идущей через частный сектор. Ей совсем не хотелось идти по этому пути: помимо того, что он был гораздо длиннее, можно было еще и на собаку наткнуться. Пришлось пойти этой дорогой, чтобы скрыться от одноклассников, точнее одного.

Вася, светловолосый щуплый мальчик с нагловатым и вечно сопливым лицом, был заикой. Его часто дразнили в классе, когда он не мог что-то сказать, и Вася жил по закону “бей того, кто слабее”, а слабее, по его мнению, была Кристина, потому что была одной из немногих, кто его не дразнил. Увидев на Кристине зимние сапоги, он начал на всю улицу кричать: "Смотрите, Кристинка в зимних сапогах ходит, как бомжиха, мамка у нее тоже бомжиха, а папки вообще нету!" На Кристину стали оборачиваться другие дети, многие смеялись. Ей хотелось провалиться сквозь землю, а Вася все шел за ней и не переставал кричать ей в спину обидные слова. Кристина не выдержала и, расплакавшись, убежала. Сейчас, когда вспоминалась эта история, больше всего поражала не жесткость этого мальчишки, а то, что он совсем не заикался, когда кричал ей вслед обзывательства, он очень хорошо выговаривал каждое слово и даже ни разу не запнулся.

"Слышал бы эту идеальную речь его логопед, наверное, похвалил бы, – на лице Кристины появилась недобрая ухмылка, – интересно, сейчас он разговаривает без запинок или у него получается не заикаться только, когда он орет на жену и детей?"

На горизонте появилось темное пятно. Это была Камышовка. До нее еще оставалось довольно долго идти, а сил у Кристины было все меньше и меньше. Так хотелось присесть хоть на пару минут, но страшно было уснуть на обочине. Кристина с ужасом представила, как утром просыпается в поле возле дороги, опоздав на поезд. Чтобы подбодрить себя, стала негромко напевать любимую песню:

Вино и гашиш, Стамбул и Париж

Моряк, моряк, почему ты грустишь?

Возьми папироску, хлопни винца

И песенку спой про сундук мертвеца!

Когда Кристина допела песню про моряка в четвертый раз, она подошла к Камышовке. Тихими шагами она вошла в спящую деревню.