Последний билет полностью

Внезапно неизвестно чем именно полюбившаяся всем песня прервала на середине музыку так резко и даже для клуба громко, что Кристина вздрогнула. Остальные гости приняли с восторгом эту крайне раздражающую композицию. Сидящие подпевали и хлопали в ладоши. Все стали двигаться в такт песне, при чем так слаженно, что это походило на флешмоб. На словах “оторвала голову нам” танцующие одновременно закидывали голову назад, при чем так далеко, что невозможно было поверить, что шея может так сгибаться. Танцующая ближе всех девушка повторяла одинаковые со всеми движения и улыбалась так широко, что были видны все ее зубы. Она смотрела сквозь Кристину, у которой внутри все похолодело от ее улыбки. Смотреть на лицо с выпученными глазами и оскалом, на котором, казалось, сильно натягивали кожу, потому что невозможно другим способом придать ему такое выражение, но смотреть пришлось, потому что так скалились все на танцполе. Кристина в ужасе сжала губы, боясь, что и ее лицо разъедется в такой же гримасе. В глубине зала раскачивалась и откидывалась назад голова, обтянутая чем-то черным, похожим на полиэтилен, по которому прыгали разноцветные огоньки диско-шара. Кристина зажмурилась, но стоило только закрыть глаза, как начало казаться, что она летит в пропасть. Ничего не оставалось, кроме как смотреть на зубастый танец. Танцпол стал перекатываться волнами. Вот-вот человеческая волна захватит и уволочет с собой. Хотелось бежать, но не получалось даже сдвинуться с места. Еще немного – и она окажется в толпе, и тоже будет скалиться и скакать. Как вдруг песня оборвалась.

– Смотрите, она шевелит пальцем! – прозвучал голос за спиной, и Кристина почувствовала, что двигает мизинцем. Словно вспомнив, как нужно ходить, она сорвалась с места и побежала к выходу.

Оказавшись на улице, Кристина еще несколько секунд бежала, потом зачем-то обернулась, как будто за ней могли гнаться. Убедившись, что никого нет, она перешла через дорогу, и еще раз обернулась, посмотрев на неоновую вывеску клуба. С каждым метром безлюдной улицы, с каждым глотком прохладного воздуха увиденное в клубе казалось все менее реалистичным. Действие алкоголя на измученный бессонницей мозг могло исказить восприятие. Кристина пыталась вспомнить, когда в последний раз ела. Это точно было не сегодня. По крайней, мере проще допустить, что мозг сыграл с ней злую шутку, чем то, что толпа людей стала марионетками какого-то дьявольского существа.

“Пока что единственная марионетка здесь ты.”

Словно найдя в необходимости поесть решение всех проблем, Кристина приободрилась. На черном небе поблескивали молнии. Хоть грома не слышно, нужно торопиться, чтобы не попасть под грозу. Ускорив шаг, Кристина бодрой походкой шла по мостовой, и не сразу услышала, что идет по улице не одна. Снова сверкнула молния, на десятом счете раскатисто загремело. До дома далеко, но надежда не промокнуть еще была. На вокзале объявили прибытие поезда. Кристина представила, как противно, только что проснувшись, выходить из теплого вагона в ночь, и поежилась. Казалось, что она помнит, как однажды в новогоднюю ночь ехала в поезде. Тогда еще какая-то женщина угощала ее мандаринами и удивлялась, что Кристина едет в поезде вместо того, чтобы сидеть за праздничным столом с родителями. Но куда или откуда ехал этот поезд, Кристина не могла даже себе представить. Может это был только сон.

– Платье у нее старое! – басистый голос за спиной прервал мысли.

Вздрогнув, Кристина резко обернулась. Позади нее шел мужчина. Их разделяло метров двадцать, но на пустой ночной улице ничто не мешало расслышать грубо брошенные в спину слова.

– Платье старое! – снова повторил мужчина.

Кристина невольно поежилась. Обхватив себя руками и втянув голову в плечи, она, словно стараясь казаться меньше и неприметнее, пошла еще быстрее, глядя себе под ноги. Сейчас больше всего хотелось оказаться дома. Снова молния разрезала черное небо. На этот раз Кристина успела досчитать до семи – и раздался гром. Она снова вздрогнула.

– Ушла, потому что платье старое! – никак не унимался незнакомец.

Как на зло, дорога была прямая и свернуть было совершенно некуда. Кристина и увязавшийся за ней служащий полиции моды шли по мосту. Каблуки не позволяли оторваться от преследователя, который быстро сокращал расстоянии между ними, видимо для того, чтобы в лицо высказать Кристине свое негодование по поводу ее вышедшего из моды наряда. Уже поняв, что отделаться не получится, Кристина приготовилась дать отпор.

– На себя посм… – не договорив фразу, она замолчала, наконец разглядев в руке преследователя телефон. Телефонный разговор, видимо, набрал такой эмоциональный накал, что тот даже остановился.

– Да куплю я тебе платье! Лучше, чему у Ирки твоей! На хер ты ушла?! – он уже почти кричал в телефон.

– И сережки куплю, – икнув, добавил мужик и, сунув телефон в карман, стал пытаться подкурить сигарету, но так шатался, что не мог ровно держать зажигалку. До Кристины, наблюдавшей за ним, ему не было никакого дела.