Как только будильник зазвенел Зайтун открывает глаза и как робот протягивает руку к тумбочке. Несмотря на короткий сна она встает с постели и как никогда в жизни чувствует жажду к действиям. Три часа сна от ныне кажутся вполне достаточными для сна, остальные двадцать один Зайтун собирается посвятить подготовке. И как раньше она могла пичкать себя таблетками, чтобы угробить свою жизнь во сне? Тело кажется бодрым. Вся вялость куда-то исчезла. Разум наполнен чистым отчаянием. Она сбрасывает с колен одеяло и поднявшись смотрит в окно. Сердце послушно поддается приказам головы и бьется в прежнем ритме. Зайнаб в такую рань еще спит.
Зайтун на цыпочках проходит на кухню, застегивает молнию спортивки, в котором легла спать, так что остается взять бутылочку воды и тихо выйти с квартиры.
В этом доме нет спортивной площадки всего лишь жалкая детская песочница. Но есть длинный тротуар обхватывающий три ряда домов, что вполне сгодится за беговую дорожку. Она делает глоток воды, оно освежает так же как и чистый прозрачный воздух. На небе ещё властвует ночная правительница луна. Облака плывут по ней вырисовывая странные узоры и ясно одно, солнышко уже не за горами. Зайтун медленно пробегает все подъезды прислушиваясь к стукам сердца и удостоверившись что все нормально начинает набирать скорость. Разбегается и летит сквозь утренние сумерки. Дыхание глубокое, ровное и спокойное. Разум не осаждают всякие мысли, как в тот день. Она чувствует уверенность. — Это ради возвращения любви, — пролетает мысль. И всё верно, каждая клеточка чувствует эту цель, и даже литры крови протекают по жилам оповещая сердце об этой цели. Она пробегает два круга. Это гораздо больше чем на жалкой дорожке. Легкие переполняются кислородом. Пробегает третий и возвращается на прежний темп. Последний круг проходит почти в темпе скандинавской ходьбы. Солнце начинает моргать раскрывая сонный глаз. Зайтун останавливается возле своего подъезда и удерживаясь за колени приходит в себя. Одышка есть, но не ужасна. Сердце ноет, а не болит. Ноги трясутся, но не ватные. Значит есть шанс.
— Надо успеть прочесть фарз, — говорит сама себе, выпрямляется и смотрит на небо. Дальние звезды померкли в светло-голубом тумане, а вот звездочки электрических ламп наоборот загорелись во многих окнах. Она поворачивает взгляд на свои окна и видит ошалевшую мать. Быстро вбегает в подъезде и пробегает три этажа. Но не успевает открыть дверь как Зайнаб уже заняла свою позицию у прохода. Пилка нерв неизбежна. Зайтун опускает голову и не отвечая на возмущения матери, бачком переходит коридор. Зайнаб негодует.
— Ну зачем ты так?!
Она проходит за дочерью в комнату. Намокшая спортивка летит на стул и Зайтун поворачивается к матери.
— Ты не поймешь!
Достает со шкафа платье, набрасывает через голову.
— Но ты же себя гробишь.
— Оставь меня мама! Это моя жизнь и я буду делать с ней всё что захочу.
— Так же говорил твой отец. — Разочарованно произносит измученная мать и уходя напоследок добавляет. — А я не знала что ты пошла в него.
Зайтун останавливает взгляд над струей воды и задумавшись опускает руки в раковину мойки.
Последние дни в далекой деревне застыли, в глазах появляются крупные слезинки.
— Может быть, — думает она, вспоминая свое детство. Она привыкла к городу, но сердце всё равно где-то там в глубинах жаркого Кургана; в блаженном эдеме с просторным домом среди виноградных садов. Девчонкой она сидит между лозами винограда и качается на самодельных качелях. Глаза закрыты, а лицо подставлено под непробегающими лучам пронзительного солнца.
