Последний довод королей полностью

Как только потрясение прошло, разум Глокты заработал. Так вот зачем Первый из Магов жульничал на Турнире в пользу Луфара. Вот почему он всё это время держал его при себе. Вот зачем собрал для него такую примечательную команду. Если бы он представил в качестве королевского сына кого-то неизвестного, его бы все в этом зале засмеяли. Но Луфар — можно его любить или ненавидеть — один из нас. Он известный, он знакомый, он… приемлемый. Глокта посмотрел на Байяза с чем-то похожим на восхищение. Кусочки головоломки, долгие годы подготовки, спокойно сложились под нашими недоверчивыми взорами. И что мы можем поделать, кроме как плясать под его дудку?

Сульт наклонился на стуле и нетерпеливо прошипел Глокте на ухо.

— Этот парень, Луфар, что он за человек?

Глокта хмуро посмотрел на Луфара, онемело стоявшего у стены. В этот миг он выглядел так, словно ему нельзя было доверить управление собственными внутренностями, не говоря уже о стране. Но то же самое можно было сказать и о нашем прошлом короле, а он прекрасно справлялся со своими обязанностями. С обязанностями сидеть и пускать слюни, пока мы правили за него страной.

— Ваше преосвященство, до того, как он сел на корабль, он был самым пустоголовым, бесхребетным и тщеславным юным болваном во всей стране. Впрочем, когда я говорил с ним в прошлый раз…

— Идеально!

— Но, ваше преосвященство, вы должны обратить внимание, что всё это идет согласно планам Байяза…

— Со старым дураком разберёмся позже. Я должен посоветоваться. — Не ожидая ответа, Сульт повернулся и прошипел что-то Маровии. И вот уже два старика смотрели на Открытый Совет и кивали и посылали сигналы людям, которых контролировали. И всё это время Байяз улыбался. Улыбкой инженера, который смотрит, как впервые заработала его новая машина, в точности согласно его замыслу. Маг встретился взглядом с Глоктой и едва заметно кивнул. Глокте ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и беззубо ухмыльнуться. Интересно, не наступит ли время, когда все мы пожалеем, что не проголосовали за Брока.

Теперь уже Маровия что-то торопливо говорил Хоффу. Лорд-камергер нахмурился, кивнул, повернулся и подал знак оповестителю, который яростно застучал по полу, требуя тишины.

— Лорды Открытого Совета! — взревел Хофф, когда установилось что-то похожее на тишину. — Обнаружение родного сына короля, очевидно, меняет содержание нашей дискуссии! Видимо, судьба одарила нас возможностью продолжения династии Арнольта без дальнейших сомнений и конфликтов! — Судьба нас одарила? Кажется, у нас есть менее равнодушный покровитель. — В виду этих исключительных обстоятельств, а так же сильной поддержки, уже озвученной членами этого совета, Закрытый Совет постановляет, что необходимо провести особое голосование. Голосование с единственным кандидатом, по вопросу, следует ли немедленно объявить верховным королём Союза человека, известного как Джезаль дан Луфар!

— Нет! — взревел Брок, и жилы вспучились на его шее. — Я решительно протестую! — Но с тем же успехом он мог протестовать против прилива. Руки уже поднимались вверх в пугающем количестве. Все старейшины Вестпорта, сторонники лорда Ишера, все кого подкупом и запугиванием склонили на свою сторону Сульт и Маровия. Теперь Глокта видел и многих других — людей, которых он считал неопределившимися или которые твёрдо заявляли о своей поддержке других кандидатов. Все выражают свою поддержку Луфару с такой скоростью, которая явно предполагает предварительные договорённости. Байяз откинулся назад и наблюдал, как поднимаются руки. Становилось жутко очевидно, что за его кандидата проголосовало больше половины зала.

— Да! — шипел архилектор, и триумфальная улыбка сияла на его лице. — Да!