— Нет, блядь, не хочу! — крикнула она ему, потом сбросила молот с плеча и потащила по склону за рукоять, хмуро глядя на Логена. Боёк молота стучал по тропе и оставлял за собой полосу на каменистой земле. Логен удивлённо посмотрел ей вслед. Похоже, на десятилетних его подход к женщинам вообще не действовал.
Круммох подошёл сзади, и кости пальцев качались на его шее.
— Яростная, а? Надо быть яростной, чтобы преуспеть в моей семье! — Он наклонился и подмигнул. — А она самая яростная из всех, мелкая сучка. Если честно, она моя любимая. — Он покачал головой, глядя, как девчонка тащит этот молот. — Когда-нибудь из неё получится чертовка-жена какому-нибудь несчастному ублюдку. Мы на месте, если тебе интересно.
— А? — Логен вытер пот со лба и хмуро посмотрел вокруг. — А где…
Потом он понял. Крепость Круммоха, если можно было так её назвать, стояла прямо над ними.
Долина от одного утёса до другого была шириной не больше сотни шагов, и поперек неё была построена стена. Древняя осыпающаяся стена из грубых блоков, такая потрескавшаяся и настолько покрытая плющом, ежевикой и травой, что скорее была похожа на часть гор. Не намного круче самой долины, высотой в три человеческих роста и прогибалась тут и там, словно вот-вот упадёт под своим весом. По центру стояли ворота из побитых непогодой досок, покрытых лишайником, которые выглядели так, словно они одновременно и пересохли и прогнили.
С одной стороны стены стояла башня, пристроенная к утёсу. Или по крайней мере там из скалы торчала огромная естественная колонна с каменной кладкой из грубо обтёсанных камней на вершине, которая образовывала на утёсе широкую платформу, откуда с большой высоты можно было наблюдать за стеной. Логен посмотрел на Ищейку, который с трудом поднимался, а Ищейка покосился на стену так, словно не мог поверить своим глазам.
— И это всё? — скривив губу, прорычал Доу, поднимаясь следом. С одной стороны на стене, прямо под башней, проросло несколько деревьев — и это случилось по меньшей мере пятьдесят лет назад. Теперь они возвышались над стеной. По ним легко могли взобраться люди и войти внутрь, не слишком напрягаясь.
Тул уставился на эту пародию на крепость.
— Ты сказал, укреплённое место в горах.
— Укреплённое… ну. — Круммох махнул рукой. — Мы, горцы, всегда не очень-то горазды стоить, и всё такое. А чего вы ждали? Десять мраморных башен и замок больше, чем у Скарлинга?
— Я ждал хотя бы пристойную стену, — проворчал Доу.
— Ба! Стены? Я слышал, что ты холоден как снег, и горяч, как моча, Чёрный Доу, а тебе теперь нужны стены, за которыми можно спрятаться?
— Если Бетод придёт, то народу у него будет раз в десять больше, чем у нас, безумный еблан! Ты чертовски прав, мне нужна стена, и ты сказал, что она здесь есть!
— Друг, но ты же сам сказал. — Круммох говорил тихо и спокойно, словно объяснял ребенку, и ткнул толстым пальцем себе в голову: — Я безумный! Безумен, как выводок сов — все так говорят! Я не помню имён своих детей. Кто знает, как по моим представлениям выглядят стены? Большую часть времени я не знаю, что говорю о себе, и ты такой дурак, что меня послушал? Да вы, должно быть, и сами обезумели!
Логен почесал переносицу и застонал. Рядом с ними собирались карлы Ищейки, смотрели на эту замшелую кучу камней и бормотали что-то друг другу, далеко не радостное. Логен не мог их винить. Это был долгий, тяжёлый путь, и в конце него они обнаружили это. Но, насколько он понимал, особого выбора у них не было.
— Немного поздно строить стену получше, — проворчал он. — Придётся делать то, что можем, с тем, что у нас есть.
— Так и есть, Девять Смертей! Тебе не нужна стена, и ты это знаешь! — Круммох похлопал Логена по руке своей большой толстой ладонью. — Ты не можешь умереть! Луна любит тебя, мой прекрасный новый друг, превыше всех прочих! Ты не можешь умереть, пока луна смотрит на тебя! Ты не можешь…
— Заткнись, — сказал Логен.
Они кисло побрели по склону в сторону ворот. Круммох крикнул, и старые створки, покачиваясь, отворились. С другой стороны стояли двое подозрительных горцев и смотрели, как они заходят. Усталые и недовольные, все влезли по вырезанному в скале крутому уклону на ровную площадку. Седловина между двумя утёсами в сотню шагов шириной и в пару сотен длиной. Со всех сторон отвесные скалы. По краям седловины стояло несколько деревянных лачуг и сараев, зелёных от застарелого мха, и покосившееся каменное здание, пристроенное к скале, из трубы которого поднимался дым. Рядом с ним в скале была вырезана узкая лестница, ведущая на вершину башни.
— Некуда бежать, — пробормотал Логен, — если всё обернется скверно.
Круммох лишь шире ухмыльнулся.
— Конечно некуда. В этом весь смысл, разве не так? Бетод подумает, что поймал нас, как жуков в бутылку.
— Он и поймает, — проворчал Ищейка.
— Ага, но когда сзади подойдут ваши друзья, разве не будет ждать его величайшее потрясение? Хотелось бы тогда посмотреть на лицо этого ублюдка-говноеда!
Логен облизнул губы и сплюнул на каменистую землю.
