Последний довод королей полностью

Те, кто не подняли свои руки — люди, связанные с Броком, Барезиным или Хайгеном, — таращились на них, ошеломлённые и немало напуганные тем, как быстро они остались не у дел. Как быстро шанс на власть ускользает из их пальцев. И кто мог бы винить их? Для всех нас день был удивительным.

Лорд Брок предпринял последнюю попытку, подняв палец в сторону Луфара, который по-прежнему изумлённо стоял у стены.

— Какие есть доказательства того, что он сын кого угодно, кроме слова этого старого лжеца? — И он указал на Байяза. — Какие доказательства, господа? Я требую доказательств!

По скамейкам покатился сердитый шёпот, но никто не поднялся. Второй раз лорд Брок стоял перед этим советом, требуя доказательств, и второй раз всем было наплевать. В конце концов, какие доказательства тут требуются? Родимое пятно в форме короны на заднице Луфара? Доказательства скучны. Доказательства утомительны. Доказательства неуместны. Люди предпочтут принять лёгкую ложь, чем отыскивать тяжёлую правду, особенно если это подходит их целям. И большинство из нас предпочтут короля без друзей и без врагов, чем короля, у которого и тех и других полно. Большинство из нас предпочтут, чтобы всё оставалось, как есть, чем терпеть риск неопределённого будущего.

Поднималось всё больше и больше рук. Поддержка Луфара уже зашла слишком далеко, чтобы кто-то мог этому помешать. Теперь это похоже на огромный булыжник, который катится вниз по склону. Они не смеют стоять у него на пути, чтобы их не раздавило. Так что они выстраиваются позади него, добавляя булыжнику свой вес и надеясь ухватить потом объедки.

Брок повернулся, сильно нахмурившись, и бросился по проходу из зала. Возможно, он надеялся, что значительная часть Открытого Совета бросится за ним. Но в этом, как и во многом другом в этот день, он, наверное, жестоко разочарован. Не больше дюжины самых преданных его сторонников последовали за ним из Круга Лордов. Остальные оказались благоразумнее. Лорд Ишер обменялся взглядом с Байязом, а потом поднял бледную руку. Лорды Барезин и Хайген посмотрели, как большая часть их сторонников собирается голосовать за юного претендента, переглянулись и вернулись на свои места, храня осторожное молчание. Скальд открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть, оглянулся и передумал. А потом с явной неохотой медленно поднял руку.

Больше протестов не было.

Король Джезаль Первый был возведён на трон почти единогласным решением.

Логен снова поднимался в Высокогорье, и чистый морозный воздух резко и знакомо холодил горло. Их поход начался спокойно — они шли по лесу, и подъём был почти незаметен. Потом деревья стали тоньше, путь привёл их в долину среди покрытых травой холмов, прорезанную журчащими ручьями, усеянную пятнами осоки и кустов. Потом долина стала ущельем, окаймлённым по обе стороны склонами голых камней и осыпей, которые становились всё круче. А дальше по обе стороны от ущелья возвышались два огромных утёса. Ещё дальше виднелись смутные очертания горных вершин — серые, светло-серые и совсем светлые — вдалеке они сливались с тяжёлым серым небом.

Солнце поднялось и принялось за дело — стало слишком жарко, чтобы идти и слишком ярко, чтобы поднимать голову. Все устали карабкаться, беспокоиться и оглядываться назад, высматривая Бетода. Сотни четыре карлов и примерно столько же горцев с раскрашенными лицами — все вытянулись в длинную колонну, чертыхались и плевались, сапоги хрустели и соскальзывали по сухой грязи и щебню. Дочь Круммоха с трудом шла впереди Логена, согнувшись пополам под тяжестью молота — её волосы потемнели от пота. Дочь Логена к этому времени была бы уже старше. Если бы шанка не убили её вместе с матерью и братьями. От этого у Логена появилось пустое чувство вины. Неприятное чувство.

— Девочка, хочешь, помогу с этой колотушкой?