Последний довод королей полностью

— Вы родной сын короля. Жена с безупречной родословной придаст вашему роду куда больше значимости. Намного больше уважения. Мир полон достойных женщин, ваше величество, рождённых, чтобы занимать высокое положение. Дочери герцогов, сёстры королей, прекрасные и культурные. Мир полон принцесс, из которых можно выбирать.

Джезаль почувствовал, что его брови поднимаются. Он любил Арди, разумеется, но Байяз привёл несокрушимый аргумент. Сейчас нужно было думать о стольких важных вопросах, помимо собственных нужд. И если идея о том, что он король, казалась Джезалю абсурдной, то идея Арди в качестве королевы — втройне. Он любил её, разумеется. В каком-то смысле. Но полный мир принцесс, из которых можно выбирать? В этой мысли было определённо сложно найти недостатки.

— Вы понимаете! — Первый из Магов триумфально щёлкнул пальцами. — Я пошлю к герцогу Орсо Талинскому, что вам нужно представить его дочь Терезу. — Он успокаивающе поднял руку. — Только для начала, вы же понимаете. Из Талина получится могущественный союзник. — Он улыбнулся, наклонился вперёд и прошептал Джезалю на ухо: — Но вам не нужно оставлять всё позади, если вы и впрямь привязаны к этой девушке. У королей часто бывают любовницы, ну, вы понимаете.

И это, разумеется, решило вопрос.

Глокта сидел в своей столовой, уставившись в стол, потирая рукой ноющее бедро. Другая рука рассеянно перебирала несметные богатства в драгоценных камнях, разложенные на чёрном кожаном футляре.

Зачем я это делаю? Зачем стою здесь и задаю вопросы? Я мог бы уплыть со следующим приливом, и никому от этого не было бы хуже. Может, в тур по прекрасным городам Стирии? Или круиз вокруг Тысячи Островов? Наконец, дальний Тхонд или неблизкий Сулджук, чтобы прожить остаток моих искорёженных дней в мире, среди людей, которые не понимают ни слова, из того, что я говорю? Никого не мучая? Не храня никаких секретов? И, подобно этим маленьких камушкам, не беспокоясь о вине или невинности, о правде или лжи.

Глокта шевелил драгоценности туда-сюда, а те мерцали в свете свечи, стукали друг о друга и щекотали его пальцы. Но его преосвященство станет плакать и рыдать от моего внезапного исчезновения. Как, несложно себе представить, и банкирский дом Валинт и Балк. Где во всём Земном круге я мог бы укрыться от слёз таких могущественных хозяев? И зачем? Чтобы сидеть весь день на своей искалеченной заднице, ожидая убийц? Чтобы лежать в постели, болеть и думать обо всём, что потерял?

Он хмуро посмотрел на драгоценности: чистые, твёрдые и прекрасные. Я давно сделал выбор. Когда брал деньги Валинта и Балка. Когда целовал кольцо в кабинете. Даже до императорской тюрьмы, ещё когда скакал верхом к мосту, уверенный, что лишь могучий Занд дан Глокта может спасти этот мир…

По комнате эхом разнёсся глухой стук, и Глокта дёрнул головой, раскрыв беззубый рот. Если только это не архилектор…

— Открывайте, именем его преосвященства!

Глокта скривил лицо от спазма, прострелившего спину, когда он поднимался со стула, сгребая камни в кучу. Бесценные блестящие пригоршни. На лбу у него выступил пот.

Что если архилектор узнал о моём маленьком кладе? Он усмехнулся, хватая кожаный футляр. Я собирался упомянуть об этом, правда, но времени подходящего всё никак не находилось. Вопрос-то незначительный, всего лишь какие-то златые горы. Пальцы нашаривали драгоценные камни, и в спешке он задел один. Блестящий камень упал на пол с резким стуком — стук, стук…

Очередной стук, на этот раз громче, тяжёлый замок содрогался от ударов.

— Открывайте!

— Уже иду! — Он со стоном опустился на четвереньки, шаря по полу, его шея горела от боли. Глокта увидел его — плоский зелёный камень лежал на досках, ярко сияя в свете огня.