Последний довод королей полностью

Никомо Коска выглядел даже хуже, чем когда Глокта впервые с ним встретился, если такое было возможно. Он прижимался к липкой стене, свесив руки и склонив голову набок, а его глаза едва приоткрылись, когда он наблюдал, как Глокта мучительно садится на стул напротив. Его кожа в мерцающем свете от пламени маленькой свечки казалась бледной, как мыло. Под глазами темнели мешки, и тёмные тени двигались по его исхудавшему измученному лицу. Сыпь на его шее стала заметнее и распространилась на подбородок, как плющ по развалинам. Ещё немного усилий, и он будет выглядеть таким же больным, как и я.

— Наставник Глокта, — прохрипел Коска. Его голос был грубым, как древесная кора. — Я рад, что вы получили моё сообщение. Какая честь, возобновить наше знакомство, несмотря на все трудности. Ваши господа не вознаградили вас перерезанной глоткой за ваши усилия на Юге, а?

— Я был удивлён так же, как и вы, но нет. — Хотя время на это ещё есть. — Как всё было в Дагоске, когда я уехал?

Стириец надул свои впалые щёки.

— В Дагоске была просто жуть, раз уж вы спросили. Многие погибли. Многих обратили в рабство. Так и бывает, когда гурки заходят на обед, а? Хорошие люди плохо кончают, а плохие кончают немногим лучше. Плохой конец для всех. Ваш друг генерал Виссбрук был среди них.

— Как я понимаю, он перерезал себе горло. — Под восторженное одобрение публики. — Как вам удалось сбежать?

Уголок рта Коски изогнулся, словно он хотел улыбнуться, но у него не хватило сил.

— Переоделся служанкой и съебался оттуда.

— Изобретательно. — Но намного вероятнее, что это ты открыл ворота гуркам в обмен на свою свободу. Интересно, я в том же положении поступил бы так же? Возможно. — И как удачно для нас обоих.

— Говорят, удача — женщина. Тянется к тем, кто меньше всех её достоин.

— Возможно так и есть. — Хотя, похоже, я одновременно и недостойный и невезучий. — Очень удачно, что вы именно сейчас появились в Адуе. Здесь всё… неспокойно.

Глокта услышал писк и шелест — из-под его стула выскочила большая крыса и села прямо на виду. Коска вяло пошарил рукой в запятнанной куртке и резко её выбросил. Из ладони вылетел брошенный нож, блеснув в воздухе, и вонзился в доски в шаге или двух от цели. Крыса ещё немного посидела, словно чтобы подчеркнуть свое презрение, и умчалась прочь между столами, ножками стульев и потёртыми сапогами клиентов.

Коска втянул воздух через зубы, выползая из кабинки, чтобы вернуть свой клинок.

— Знаете, раньше я великолепно метал нож.

— Раньше прекрасные женщины ловили каждое моё слово. — Глокта втянул воздух через пустые дёсны. — Времена меняются.

— Я тоже такое слышал. Меняются во всех смыслах. Новые правители — новые тревоги. А тревоги — это бизнес для людей моей профессии.

— Может оказаться, что весьма скоро я смогу найти применение вашим редким талантам.

— Не отказался бы. — Коска поднял бутылку и сунул язык в горлышко, вылизывая последние капли. — Мой кошелёк пуст, как пересохший колодец. На самом деле так пуст, что у меня вообще нет кошелька.

По крайней мере, в этом я могу помочь. Глокта проверил, что за ними не следят, бросил нечто на грубый стол и смотрел, как оно со стуком крутится и останавливается перед Коской. Наёмник взял это пальцами, поднёс на свет свечи и уставился воспалённым глазом.

— Это похоже на бриллиант.

— Считайте его авансом. Думаю, вы сможете найти единомышленников себе в помощь. Надёжных людей, которые не рассказывают баек и не задают вопросов. Хороших людей, которые выручат в беде.

— Вы имеете в виду плохих людей?

Глокта ухмыльнулся, демонстрируя прорехи в зубах.

— Ну, полагаю, тут всё зависит от того, наниматель ты, или работа.

— Полагаю, что так. — Коска уронил пустую бутылку на плохо подогнанные доски пола. — А какая работа, наставник?

— Пока просто ждать, и не попадаться на глаза. — Он, поморщившись, высунулся из кабинки и щёлкнул пальцами угрюмой девице. — Ещё бутылку того, что пил мой друг!

— А потом?

— Уверен, я найду вам занятие. — Он мучительно наклонился вперёд и прошептал. — Только между нами, я слышал, что приближаются гурки.

Коска поморщился.

— Снова они? Оно нам надо? Эти мерзавцы играют не по правилам. Бог, праведность и вера. — Он содрогнулся. — Меня всё это нервирует.

— Ну, кто бы ни стучал в дверь, уверен, я смогу организовать героическое противостояние вопреки всему, без надежды на победу. — В конце концов, во врагах у меня недостатка нет.

Глаза наёмника заблестели, когда девица стукнула перед ним полной бутылкой по покоробленному столу.

— Ах, безнадёжные дела. Мои любимые.