Бай Сюинь оглянулась и, не заметив никаких препятствий, подошла к пагоде и толкнула дверь. Едва перешагнув порог, она тут же схватилась за божественный лук Чэнчжитянь, висевший на поясе, но, приглядевшись в полумраке, поняла, что чудовище перед ней было лишь барельефом. Прямо напротив входа в стене был вырезан большой черный дракон с открытой пастью, словно готовящийся проглотить того жалкого глупца, что посмел войти в его обитель. В полумраке храма солнечные лучи струились сквозь маленькие щели под самой крышей, пронизывая дым от благовоний и создавая причудливые тени. Глаза у резного дракона были искусно сделаны из янтаря и под косыми лучами солнца мерцали всполохами, будто живые. Бай Сюинь быстро окинула взглядом помещение и заметила, что стены в нем были покрыты искусной резьбой. Кроме подушечек для преклонения колен на каменных плитах пола и дымящихся благовоний, в этом храме ничего не было.
– Впечатляет, не правда ли? – послышался за спиной голос, и Бай Сюинь резко обернулась.
В дверях стоял старик Чжоу и с улыбкой смотрел на резного дракона.
– Очень искусная работа, – заметила Бай Сюинь.
– Благодарю, – просиял старик. – В свободное время я люблю вырезать по дереву, поэтому за свою долгую жизнь кое-чему да научился.
– Это вы сделали? – искренне удивилась Бай Сюинь.
– Да, – старик подошел к дракону и нежно погладил его по морде. – Мне очень хотелось, чтобы каждый, кто входит в Храм Черного Дракона, испытывал трепет, словно Великий бог находится перед ним.
– Значит, слово «храм» здесь не для красоты? – повернулась к нему Бай Сюинь. – Вы и правда поклоняетесь дракону как божеству?
Старик поднял на нее взгляд и долго смотрел, словно изучая.
– Если госпоже бессмертной хочется узнать больше, я покажу вам, – его рука опустилась в драконью пасть и что-то там нащупала.
Раздался щелчок, и одна из каменных плит пола отъехала в сторону, открыв проход вниз. Старик подошел к нему и стал спускаться по узкой лестнице. Бай Сюинь немного помедлила, но все же направилась следом за ним. Когда она ступила на пол нижнего этажа, то сразу зажгла духовный свет, освещая небольшую комнату. Старик взмахнул рукой, и с нее сорвались снопы искр, устремляясь вверх и зажигая свечи под потолком. Теперь все помещение было равномерно освещено.
– Вы тоже владеете духовной энергией, – заметила Бай Сюинь.
– Верно, как и мой учитель и учитель моего учителя, – улыбнулся старик, наблюдая за гостьей. – Тех детей, у который есть способности, мы учим управлять ци.
– Значит, дети во дворе – это ваши ученики? – спросила Бай Сюинь, осматривая комнату, стены которой были украшены картинами, на большинстве которых был изображен Черный Дракон.
– Нет, почти все они обычные дети, – покачал головой старик. – Но есть у них склонность к совершенствованию или нет, Храм Черного Дракона будет одинаково заботиться о них.
– Почему? – Бай Сюинь шла вдоль стены, рассматривая картины.
– Потому что Великий бог заботился о детях, – наклонил голову старик.
Бай Сюинь остановилась перед картиной, на которой была изображена красивая женщина. На ней была императорская одежда в старом стиле, расшитая золотыми драконами, а голову украшала корона мяньгуань[18].
– Эта женщина… – Бай Сюинь насчитала двенадцать нитей бусин на мяньгуане, – почему на ней императорские одежды?
– Потому что она была Императором, – старик подошел ближе и встал рядом. – На этой картине изображен Император[19] Тяньшунь[20].
Бай Сюинь с сомнением посмотрела на старика Чжао:
– Вы хотите сказать, что Кровавый Император Тяньшунь, приказавший Черному Дракону уничтожить великие ордена и сжечь столицу, был женщиной?
– Верно, – кивнул старик. – Люди хотели скрыть тот факт, что трон узурпировала женщина и несколько лет правила страной. Все-таки старые устои, где место женщины возможно лишь за спиной мужчины, были слишком сильны. И тем не менее это исторический факт. Тяньшунь была очень красивой женщиной. До того, как захватить столицу и объявить себя Императором, она была даосским заклинателем и адептом одного из великих орденов. Ее звали Линь Шунь.
– Откуда это вам известно? – нахмурилась Бай Сюинь.
Старик подошел к высокой подставке, на которой лежал потрепанный трактат.
– «Записки девы Линь», – прочитала название Бай Сюинь. – Эту книгу написала та женщина? Император Тяньшунь?
– Это лишь копия, – провел старик кончиками пальцев по хрупкой бумаге. – Такие есть в каждом нашем храме. Разумеется, читать их могут только избранные.
– Что в ней написано? – Бай Сюинь вновь посмотрела на картину, где красивая женщина в императорской одежде стояла с гордо поднятой головой, и во взгляде ее ясно читались бесстрашие и непокорность.
– Эти записи Линь Шунь начала вести еще до того, как стала править страной. Это ее личный дневник. Она описала в нем встречу с Черным Драконом и свой путь.
– Как можно верить этим записям? Прошло несколько тысяч лет, а почти все книги того времени были уничтожены.
– Как я уже сказал: это всего лишь копия. Оригинал хранится в Храме Нефритового Будды.
Бай Сюинь резко повернулась и посмотрела на него с недоверием:
