Раздался глухой звон, словно ударили в огромный медный гонг. Бай Сюинь почувствовала, как вибрация от этого звука разлетелась по всему двору, проникая в кости и пронзая даньтянь. Старик Чжао закрыл глаза, и на его лбу глубокая складка морщин раздвинулась, открывая третий глаз с крошечной точкой зрачка, которая начала расширяться. Бай Сюинь, стоявшая совсем близко и видевшая эту метаморфозу во всех подробностях, была поражена: никогда она не думала, что ей удастся увидеть технику Ока Будды вживую. В черном зрачке, заполнившем весь третий глаз, вспыхнули звезды и галактики. Бай Сюинь знала, что нельзя смотреть, но не могла отвести взгляд. К счастью, Око Будды сейчас было направлено не на нее.
Три брата Вэнь застыли, словно каменные статуи, а потом завыли и начали размахивать руками вокруг, словно отгоняя рой насекомых. Их движения стали хаотичными, а речь нечленораздельной. Бай Сюинь с ужасом смотрела на троих воинов Дворца Вечной Истины, которые вмиг были обезоружены и находились на грани безумия.
– Достаточно, – прогремел мужской голос.
Су Цзинъюань спрыгнул с крыши ближайшего здания и обратился к старику Чжао:
– Эти люди просто невежественны. Если вы им навредите, Дворец Вечной Истины пришлет еще больше людей. Они никогда не славились ни умом, ни манерами.
Он направился к воинам и всего за несколько мгновений вышвырнул их за ворота. Третий глаз старика Чжао закрылся, и давление вокруг сразу ослабло. Бай Сюинь тут же метнула взгляд в сторону своих учеников – те были в полном порядке.
– Я вижу, – перевела она взгляд обратно на старика, – от Храма Нефритового Будды вы получили не только книгу.
– Наш основатель был выходцем из Храма Нефритового Будды, – развел руками старик. – Поэтому он научился нескольким техникам, которые передал остальным, чтобы защитить наше наследие.
– Если адепты других орденов будут доставлять вам хлопоты, дайте нам знать, – кивнул Су Цзинъюань. – Шуфань, Чжэмин, идем.
Бай Сюинь поклонилась старику Чжао:
– Прошу прощения за беспокойство. Мы уйдем первыми.
– Людей с чистыми намерениями мы всегда рады приветствовать в Храме Черного Дракона, – вежливо поклонился старик.
Бай Сюинь с учениками и Су Цзинъюань двинулись к выходу со двора. Старик Чжао проводил их к воротам.
– Почтенная госпожа бессмертная, я надеюсь, мы еще свидимся и сможем продолжить нашу беседу, – старик Чжао посмотрел на нее ясным взглядом.
– Если так будет угодно судьбе, – кивнула Бай Сюинь и вышла за ворота.
Старейшина Су и ее ученики не моргнув прошли мимо валяющихся на дороге без сознания братьев Вэнь. Бай Сюинь подумала, что по прибытии в орден надо попросить кого-нибудь позаботиться об этих троих. Ну, или выкинуть их за пределы города, она пока не решила.
Путь назад проходил в тишине. Уже на лестнице, ведущей в орден, Су Цзинъюань покосился на Бай Сюинь и спросил без лишних церемоний:
– Что думаешь?
– Я не нашла никаких доказательств, что эти люди имеют какое-то отношение к убийствам в Лазурном ущелье, – расплывчато ответила Бай Сюинь.
– Мы пообщались с детьми, – подал голос Ван Чжэмин. – Не все они сироты. У некоторых есть родители, которые слишком бедны, чтобы их содержать. Люди сами отводят своих детей в Храм Черного Дракона в обмен на немного риса и зерна. Детей, у которых есть способности, учат боевым искусствам, но таких мало. Остальные же обучаются обычным ремеслам. Некоторых отправляют в ученики к другим мастерам. Иногда бездетные пары приходят в Храм Черного Дракона, чтобы выбрать ребенка. Но его не отдадут просто так – семья должна пройти проверку старших. Эти люди и правда заботятся о детях, – вздохнул Ван Чжэмин. – Мы провели там совсем немного времени, но эти дети здоровы и хорошо питаются. Они не боятся своих наставников и могут свободно играть посреди дня.
– А что с ними происходит, когда они вырастают? – спросила Бай Сюинь.
– Никто их не принуждает – они вольны покинуть Храм или остаться. Те, кто обучился ремеслу, как правило, уходят и заводят семьи, но некоторые остаются, чтобы воспитывать младших.
– В последнее время кто-нибудь из детей пропадал?
– Нет, ничего такого, – покачал головой Ван Чжэмин. – После того как стало известно о произошедшем в Лазурном ущелье, детям строго-настрого запретили покидать двор Храма Черного Дракона.
– Брат Су, что ты об этом думаешь? – Бай Сюинь перевела взгляд на Су Цзинъюаня, который шел рядом.
– Я тоже не нашел ничего, указывающего на участие в темных ритуалах. А их запасы довольно скудные. Если в ближайшие дни их не пополнить, то… – Су Цзинъюань нахмурился и замолчал.
– Сейчас нет проблем с поставками, – вздохнула Бай Сюинь. – Если у них есть серебро, то они смогут купить столько еды, сколько захотят. Дети, которых мы видели, не выглядели голодными. Но, брат Су, за такое время ты мог обследовать лишь часть двора, почему так быстро увел нас оттуда?
