– А-Шань, что ты делаешь?! Пусти! – попыталась вырваться из его сильных объятий Шао Цинмэй, но он не сдвинулся ни на цунь.
Шао Цинлун внезапно засмеялся:
– Неужели от этого человека есть хоть какая-то польза? Все верно, моя дорогая сестренка, ты еще слишком мала, чтобы видеть кое-какие вещи.
– Брат, о чем ты говоришь? Что ты здесь делаешь? – вскрикнула Шао Цинмэй.
– А на что это похоже? – снова рассмеялся Шао Цинлун. – Мужчина и женщина встречаются вдвоем под покровом ночи. Сама-то как думаешь? – а потом внезапно его лицо стало серьезным. – Не волнуйся, моя милая Сюинь, разумеется, я возьму за это ответственность.
Бай Сюинь перевела на него тупой взгляд, а когда до нее дошел смысл его слов, ее лицо исказилось яростью. Она сосредоточила в руке духовную энергию, намереваясь оттолкнуть и надеясь при этом не убить, хотя очень хотелось, когда он внезапно наклонился к ее уху и зашептал, опаляя кожу горячим дыханием:
– Только посмотри на них, разве это не трогательно. Слуга, влюбленный в свою госпожу, так старается защитить ее от всякого зла. И сейчас это зло – мы с тобой, разве не забавно? – казалось, у него совсем нет инстинкта самосохранения.
– Что? – выдохнула Бай Сюинь, которую начало трясти от одной мысли о том, что эти слова могут быть правдой.
Шао Цинмэй пыталась вырваться из чужой хватки, но шансов не было никаких, а ни возмущения, ни угрозы на Да Шаня не действовали.
– Видишь, как крепко он прижимает ее к себе? – продолжал шептать Шао Цинлун. – В другой ситуации я бы убил этого пса за подобное. Но не сейчас, сейчас я слишком счастлив.
Бай Сюинь повернулась к нему с недоверием. На мгновение ей показалось, что человек, который ее держит, безумен. Но Шао Цинлун снова прилип губами к ее уху:
– Ох, Сюинь, тебя очень легко прочитать, ты знаешь? Ведь не ко мне ты на самом деле пришла этой ночью. Хочешь, расскажем им правду? Давай, ну же.
Она вздрогнула, и поднявшийся уже кулак замер в воздухе.
– Брат! Что происходит? – не успокаивалась Шао Цинмэй.
– Как же ты мешаешь, – Шао Цинлун раздраженно цыкнул. – Я ведь уже сказал, что возьму ответственность. Я не какой-то подлец, чтоб позволить моей дорогой Сюинь потерять свою репутацию. Разумеется, мы поженимся, верно, моя дорогая? – а затем снова наклонился к уху и зашептал. – Соглашайся. Иначе я убью его. Сниму с него кожу, перережу все связки, переломаю все кости и отдам на растерзание диким собакам.
И по его голосу Бай Сюинь поняла, что он это сделает. Убьет Да Шаня самым безумным способом, на которой только хватит его извращенной фантазии. Потому что Бай Сюинь проиграла. Этот мужчина видел ее насквозь и использовал ее единственную слабость.
– Старейшина Бай, почему вы молчите? Это ведь неправда, вы ведь не можете… – начала Шао Цинмэй.
– Хорошо, – выдохнула Бай Сюинь бесцветным голосом. – Мы поженимся.
– Разумеется, поженимся, – счастливо рассмеялся Шао Цинлун. – И нам больше не придется прятаться.
– Так мой брат и есть тот человек, который вам… – прошептала Шао Цинмэй.
– Честно говоря вся эта ситуация начинает меня злить, – резко прервал ее Шао Цинлун. – Разве вы ведете себя не слишком невежливо? Вломились в чужие покои, да еще и не уходите. Я готов закрыть глаза на то, что вы нас прервали, но, если вы оба сейчас же не уберетесь отсюда, я перестану быть таким добрым. Да Шань, уведи молодую госпожу и проследи, чтобы она отправилась прямиком в свою комнату.
Да Шань схватил Шао Цинмэй за плечи и начал подталкивать к двери. Та даже не сопротивлялась и позволила себя увести. Бай Сюинь не видела выражения ее лица, потому что после произнесенного каким-то чужим голосом согласия на брак все остальное перестало иметь хоть какое-то значение. Когда они с молодым господином Шао снова остались вдвоем, он осклабился:
– Так на чем мы остановились?
– Пусть я и дала свое согласие, но, если вы прикоснетесь ко мне до дня свадьбы, я переломаю вам обе руки, – произнесла она ледяным тоном.
Шао Цинлун сразу убрал руки, позволив ей встать, но, казалось, его прекрасное настроение ни капли не испортилось.
– Мне всегда нравились женщины с характером, – наклонил он голову. – Что может быть приятнее, чем приручить дикого зверя и подчинить его своей воле.
Бай Сюинь молча поправила верхний халат и тщательно завязала пояс, а потом подняла тяжелый взгляд:
– Зачем вам это? Вы ведь меня не любите.
– Любовь? – брови Шао Цинлун поползли наверх. – Какое отношение она имеет к замужеству?
– Разве вы не хотели бы выбрать себе супругу, которую будете любить? – тихо спросила Бай Сюинь.
– Разумеется, нет. Мне не нужна любовь, милая Сюинь. Мои цели очень далеки от подобных чувств, – усмехнулся он.
– И что же это за цели?
– Как ты и сама знаешь, нам надо укрепить связь между нашими орденами. И ты мне в этом поможешь.
– Но разве для этого не планировался брак между вашей сестрой и сыном главы Вана?
