— Ну что же, попируем, — засмеялся Полозов и, бросив еще один кусок в кружку Миколки, сел рядом. — Не часто у нас такие гости. А по какому случаю ты приволок нам сегодня дрова?
— Хозяин велел. Пастухи где-то близко со стадами. Могут в гости к старшине прийти, — робко ответил парнишка.
— Раз пастухи, тогда живем. Мясо будет.
Подсел к столу и Канов. Миколка поглядел на него с опасливым любопытством: этот, поди, сердитый — с бородой.
Миколка допил чай, порылся за пазухой и вынул трубку.
— Сам делал. Кури, шибко сладко будет.
Полозов долго разглядывал ее в свете фитилька. На чубуке была вырезана женская головка. Что-то знакомое угадывалось в скупых штрихах Нет, должно быть, показалось. Он достал из шубы нож с ручкой из моржового клыка и протянул его Миколке.
— Держи! Теперь большими приятелями будем.
Миколка обрадовался. Он давно мечтал о таком ноже.
— А ты сам откуда, где вырос? — Полозов обнял мальчишку за плечи.
— На Среднекане.
— Уж не внук ли ты того вредного старика?
— Ага, внук. Но он совсем не вредный. Пустое болтаешь.
— Слушай, а лохматого, черного человека ты в тайге не встречал? Он ямы роет, камни ищет.
Миколка что-то хотел сказать, но тут же поспешно сжал пальцами рот и по-взрослому ответил:
— Тайга, как море. Разве можно знать, какие рыбы приходят к берегу?
Миколка подумывал, что сейчас самое подходящее время удрать, пока его снова не стал спрашивать Иван о татарине, но тот уже набил подаренную трубку табаком и протянул кисет Миколке.
— Не курю, — отстранил его руку парнишка. — Дед не позволяет.
— Тогда у тебя старик и взаправду молодец. Вырастил такого одного на всю тайгу. Правильно делает.
Иван хвалил деда, и от этого еще больше нравился Миколке. Не зря, значит, и Маша ему кисет вышивает. Девушка просила его подыскать ей место в Оле.
Миколка огляделся, куда можно будет поставить нары для Маши. Нет, тут тесно. А хорошо бы привести сюда девку. Выходя, он заглянул на кухню. Тут в самый раз.
— А что, если здесь девка жить станет, а? — спросил он Полозова.
— Девка-а? — удивился Иван. — Не рановато тебе? Кто она, невеста?
— Не-е-ее… — Миколка покраснел. — Сирота она.
— Валяй. Но ведь хозяина спросить надо.
— Хозяина? — переспросил Миколка. Выходит, и Иван боится Винокурова?
…Старшина Винокуров жил в большом доме с женой Евдокией и дочерью Анкой: девчонкой лет четырнадцати-пятнадцати. Принял Миколку старшина радушно. Велел поставить в чулане топчан, накормил и сказал:
— Слушайся Евдокию, а после придумаю, к какому делу тебя приставить. — И, швырнув узелок с подарками Гермогена под лавку, ушел.
Миколка таскал воду, колол дрова, мял кожи, разделывал, оленьи туши. Расторопному парню Евдокия давала все новые поручения.
Анка часто болела и в школу не ходила. Винокуров пригласил заниматься с дочерью русскую барышню Лену. Миколка, пристроившись у дверей, прислушивался к урокам, а порой заглядывал в букварь. Ему так хотелось научиться читать. Разве он глупее других? Петька уже запросто разбирает любую бумажку. В свободное время Миколка бежал к приятелю, расспрашивал о буквах, словах. А ночами ему снилась юрта, берег Колымы, лосевые тропы и дед. Хотелось домой, но он не смел ослушаться деда. Гермоген велел отработать долг старшине.
Как-то Миколка принес воду. Анка сидела за книжкой и никак не могла прочитать трудное слово. Глаза ее тоскливо заглядывали в лицо учительницы. Лена покусывала губы и молчала. Винокуров сидел за столом. Миколка пожалел Анку. Он поставил ведро, заглянул через ее плечо в книжку и без запинки прочитал.
— Им-пе-ра-тор.
Лена так поглядела на него, будто увидела впервые. Винокуров помрачнел. Его батрак знает буквы лучше дочери.
— Когда собака без дела, она жиреет, сует нос куда не следует и ее перестают кормить. Евдокия, видать, делает из тебя дармоеда!
Миколка выскочил из дома. Ему было стыдно, что учительница видела его позор.
После Попова все казенные перевозки прибрал к своим рукам Винокуров. Канов возил грузы на оленях по побережью, а Иван гонял собачью упряжку. Миколка должен был топить печь в избе. Зато теперь у него была возможность сидеть вечерами на кухне и заниматься любимым делом. Как-то пришлый в его присутствии охотник вырезал из кости фигурку медведя. Миколка внимательно смотрел.
Но когда тот закончил, разочарованно заметил:
— Разве это медведь? Тень это.
— И человек — тень духа. Молод еще судить. Подложи лучше дров в печку.
Миколка обиделся. Он был уверен, что можно сделать лучше. Назавтра он пошел к Петьке. Промышляя в тайге, Петька не раз находил бивни мамонта. Миколка взял у него кусок пожелтевшей кости. Около месяца возился он с костью. Наконец работа была готова. Он поставил брусок на подоконник и отошел. Долго вглядывался. На костяном бруске стояла их юрта. А над обрывом скалы, закинув рога, сохатый трубил свою осеннюю песню.
Он завернул свою поделку в тряпку, сунул за пазуху и вышел. Анка сидела у крыльца и кормила собак. Проходя, он положил сверток ей на колени, и, не оглядываясь, убежал к Петру.
Возвращался он уже вечером. Анка неожиданно выскочила из сарая и сунула ему в руки букварь.
