Мы ехали, Оксана покачивала головой в такт музыке. Мимо проплывали дома, люди, собачки и дамы. Никто не знает, что творится в этом спокойном на вид городе.
А Виктор Цой уже пел припев легендарной песни:
Доброе утро, последний герой!
Доброе утро тебе и таким, как ты,
Доброе утро, последний герой.
Здравствуй, последний герой!
— Цоя слушаешь? — спросил я как бы между прочим, скрывая уважение.
— Бывает, — кивнула Кобра. — А ты Цоя знаешь? Я думала, современная молодежь только на поп-мусор западает.
— Хм… Нашла молодежь, — хмыкнул я в ответ. — Мне вообще-то… мне… двадцать три.
А про себя подумал: почти два раза по двадцать три.
— И ты слушаешь Цоя? — удивилась Кобра. — Неужели не все так плохо, и поколение зумеров меняется…
— Перемен! Требуют наши сердца, — пропел я строчку.
Пробок в выходной не было, и через пятнадцать минут мы добрались до здания охранного агентства «Легион».
— Ого, — присвистнул я, разглядывая трехэтажное здание с огромной территорией, боксами под автопарк, спортзалом и какими-то еще постройками. — Неплохо нынче ЧОПы живут.
— Так это не просто ЧОП, это частная охранная контора — самая мощная в области. Всех конкурентов выдавила.
Припарковались. Вышли из машины и направились к крыльцу здания. Вошли внутрь и уперлись не в стол с охранником и вертушкой, а в КПП и самую настоящую дежурную часть, как в МВД. Стекло, а за ним пульты, телефоны радиостанции. Сотрудники в пепельном камуфляже и берцах.
— Вы к кому? — высунулся из окошка дежурки мордатый мужик в форменном кепи.
— Полиция, — сверкнула Кобра ксивой, раскрыла.
Я тоже махнул корками, но не раскрывал.
— Из руководства есть кто? — спросила она.
— Директор у себя сегодня, — кивнул мордатый. — Но я должен его предупредить и назвать цель вашего посещения.
Ёпта! Сказали же — полиция. Этого что, уже мало? Раньше только одно упоминание, что ты из милиции, открывало все двери.
— Мы будем разговаривать о цели визита только с директором, — холодно проговорил я.
— Минуту, пожалуйста, — мордатый напрягся, покраснел, снял кепи и, подняв трубку стационарного телефона, стал звонить.
— Мы пока пойдем, — махнул я ему и перескочил через вертушку.
Кобра постояла, подумала и тоже перепрыгнула.
Охранник раскрыл рот, похлопал глазами, но ничего не сказал. Стал еще быстрее тыкать в кнопки на корпусе телефона.
— Макс, — спросила Кобра, когда мы уже шли по лестнице. — Ты цель визита придумал? А то у меня как-то не придумывается. Так всё… стремительно.
— Придумал, — кивнул я. — Скажем, что проверка плановая по их охранной деятельности.
— В смысле? Так это дело Росгвардии, кто нам поверит, — нахмурилась Кобра.
— Да? Ну, скажем, что сигнал поступил. Анонимный… Нам главное Рябинина выцепить. О, вот и пришли…
Я ткнул на табличку на двери кабинета: Директор Черкасов П. П.
О-па… Интересное совпадение. Тезка моего старого друга! Аж воспоминания нахлынули. Постучал в дверь, приоткрыл.
— Да! Да! — раздалось из глубины кабинета.
А у меня сердце сжалось… Бля!
Голос-то…
Палыча!
Я переступил порог роскошного кабинета. Красное дерево, золоченые вазы, гобелены с витиеватым орнаментом. Только ростовых статуй из венецианского мрамора не хватало. Смешались в кучу кони, люди. Эх, Палыч, никогда у тебя не было вкуса.
Мой бывший начальник УГРО и по совместительству собутыльник и друг сидел теперь за огромным столом. Всё такой же мощный, с прищуром, но лицо в морщинах. Захотелось рвануть к нему, хлопнуть по плечу, сесть рядом:
Но не рванул, сдержался… В груди кольнуло: а что если он? Что если именно Палыч меня тогда слил?
Замотал головой. Нет… Не мог он. Не верю. Палыч — свой мужик.
Но как объяснить, что Рябой сейчас работает у него? С другой стороны, ведь о том, что Рябинин киллер, знал только я. Даже Палычу не раскрывал карты. Не потому что не доверял, а потому что привык не болтать про свои оперативные разработки. Потому что работал по старой школе: наводку держи в себе, не делись, пока не прижмёшь. Так меня учили, так делал, так сам учил молодняк. Такая привычка в нашем деле становится второй натурой, и так просто её не откинешь.
— Здравствуйте, майор полиции Коробова, — первая нарушила молчание Оксана. — Мы к вам с проверкой… поступил сигнал.
Она посмотрела на меня, ища поддержки, я же всё разглядывал старого друга: он всё так же спокоен, тот же проницательный взгляд, только глаза поблекли…
— Здравствуйте, — ответил Палыч и прищурился. — Неожиданно, конечно… Проходите, присаживайтесь. А что, собственно, случилось?
Кобра снова посмотрела на меня, дескать, давай, стажер, твой выход. Я отогнал ненужные мысли и проговорил:
— Вы директор охранного агентства «Легион»?
— Совершенно верно, Черкасов Павел Павлович, — кивнул тот, не сводя с меня испытывающего взгляда.
— Лейтенант полиции… Максим Сергеевич, — представился я.
