Я уже понял: по закону его не взять. МВД, прокуратура, мэрия — все они в одной упряжке с «меценатом» Вальковым. Бумажный фронт не работает. Остаётся силовой.
У меня было два варианта. Первый — пробираюсь в офис, выношу Валькова и ухожу. Грач должен был вырубить питание, значит, камеры писать не будут. Второй — если до него не доберусь напрямую, зайду с другого фланга. Дольше, сложнее, но пока иначе никак.
В холле я упёрся в рамку металлодетектора и двух охранников. Черные костюмы, наушники, жвачка — типичные безопасники. Стояли, зевали, поглядывая в никуда. Я окинул взглядом потолок — камеры на месте. Опустил голову, натянул бейсболку пониже.
Одет был неброско. Всё с чужого плеча — куртка, джинсы, кроссовки. Для этого даже пришлось сгонять в секонд-хенд. Переоделся в чужую жизнь — на один раз.
— Ты кто такой? — буркнул охранник, прищурившись.
— На работу хочу устроиться, — ответил я спокойно, не поднимая взгляда.
— Центр занятости в другой стороне, — хмыкнул второй, лениво перекатывая жвачку во рту.
— Я в охрану. К вам, ребятки, — всё так же невозмутимо проговорил я.
— К нам? — фыркнул первый. — Ты себя в зеркале вообще видел?
— Позови старшего, — спокойно повторил я, делая вид, что не слышал насмешек.
— Вали отсюда, — гаркнул тот, уже раздражённо.
— Погоди, Саня, — остановил его второй. — Давай Дирижёра позовём, пусть сам глянет. Заодно поржёт.
— Дёргать его из-за фигни? — почесал бритую макушку первый, сомневаясь.
— Ну а чё? Мы свою работу выполнили: человек пришёл — мы доложили. Всё по инструкции.
Я скользнул взглядом по их пиджакам — под тканью проглядывались кобуры. Пистолеты. Настоящие.
У меня же под штаниной к лодыжке прилеплен скотчем переделанный хлипкий травмат. Выстрелов — три. Один я уже сделал на пробу. Потом или взорвётся в руке, или просто заклинит. Но больше и не понадобится. Если всё пойдёт по плану.
— Ну, заходи, будущий коллега, — усмехнулся один, лениво оглядывая меня, как бомжа у ресторана. Второй уже бубнил в гарнитуру. Наверное, вызывает кого-то постарше.
Я шагнул к металлорамке. Она угрожающе мигала красными и синими огоньками.
«Давай, Грач… Давай же…»
— А чего застыл-то? Кепку сними, — хмыкнул один и поправил ремень.
Щелчок.
И — полумрак. Секунда — и всё вырубилось. Мигнули и умерли лампы, пропали огни рамки, погас глазок камеры. Охранники вздрогнули. Первый тихо выругался.
Грач отлично сработал. Чётко. Чисто. Вовремя.
Но у нас мало времени. Уверен, тут в подвале генератор стоит, как на важном объекте. Через десять-пятнадцать минут всё снова загорится, зажжётся, заработает. И тогда я превращусь в мишень.
Я шагнул через рамку. Она молчала. И в этот момент понял — назад дороги нет… Всё. Я здесь, в логове. И если уйду, то либо с выполненным делом, либо в мешке.
Охранник неспешно провёл по мне портативным металлоискателем. До колен, ниже не опускал — лениво или по привычке. И слава богу. Травмат, примотанный к лодыжке, остался незамеченным. Устройство пару раз пискнуло на ремень и пряжку, но бык даже не поднял бровь. Формальность.
Я прошел.
— Здесь жди, — скомандовал бык.
Но ждать я не собирался. Под штаниной приятно холодил ногу металл. Мой единственный козырь. Я посмотрел вперёд. Длинный коридор. Поворот. Там лестница на второй и офис Валькова.
Раз, два, три, четыре, пять… Лютый идёт стрелять.
И в этот момент, как по заказу дьявола, в холле появился он. Савченко.
Чёрт! Только не он. Только не сейчас.
Высокий, в дорогом тёмно-сером костюме, он шёл легко, почти бесшумно. Лицо невозмутимое, а взгляд скользит, как сканер, по лицам, по фигурам, по орнаменту мелких деталей.
Не думал, что лично начальник службы безопасности будет встречать соискателя на должность охранника. Вот это поворот…
Я тут же пригнулся, присел, будто шнурок развязался, наклонился, дал себе секунду.
Пальцы уже нащупали край липкой ленты под штаниной. Ещё чуть-чуть, и я выдерну пушку.
Первый выстрел — в Савченко. Потом двоих охранников заставить лечь — мордой в пол, хомутики на запястья, и бегом наверх. Я заранее изучил план здания, знал, где кабинет Валькова. Водной из стен кабинета — дубовая панель и окно на пешеходную улицу. Увидел в одном из интервью на ютубе — интерьер выдал местоположение.
Оставалось лишь действовать.
Сердце стучало в висках, как молот. Но мозг холоден и спокоен. Каждая клетка тела, как натянутая струна. Я чувствовал, как приближается Савченко — по ритму шагов, по нарастающему мягкому стуку каблуков по паркету.
Он шёл прямо ко мне.
И тут… Щелк!
Загудело. Замигали лампы. И вспыхнул свет.
Проклятье.
Что-то включилось — аварийное питание, скорее всего. Воздуховоды под потолком ожили и загудели, и следом проснулись камеры.
Индикаторы на рамке вновь загорелись. Я уже стоял по ту сторону, но всё равно — теперь я на виду.
Твою дивизию!
Не судьба сегодня. План «А» накрылся. Что ж… тогда план «Б».
— Это ты — новенький? — голос у Савченко был беспечный, с той самой усмешкой, когда собеседник уверен в своём превосходстве. Он навис надо мной, будто знал, что я уже загнан в угол.
Я выпрямился. Мы встретились глазами.
