Коля задумался. Молча кивнул, но в глазах — никакого облегчения. Будто не радовался скорому дембелю. Привык к службе, втянулся? Да не, скорее всего, просто не верит мне до конца.
Ладно. Дальше видно будет.
г. Новознаменск. Поликлиника МВД.
— Спина болит, — сказал я, заходя в кабинет невропатолога и стараясь двигаться, как деревянный солдат Урфина Джюса.
Врачиха — полноватая, лет сорока пяти, с пучком на затылке, как раз доедала овсяную печеньку, запивая остывшим чаем из кружки с облупленным гербом.
— Такой молодой, а уже хондроз, — лениво прокомментировала она, глядя на карточку.
— Хондроз молодеет, — кивнул я с умным видом. Фраза вычитана в интернете, специально готовился.
Она хмыкнула, глянула на меня повнимательнее и махнула рукой:
— Рентген нужен. Кабинет в конце коридора, налево. Снимки принесёшь — разберёмся, что с твоей спиной.
Через полчаса я снова сидел напротив. Она вщёлкнула плёнку на негатоскоп, прищурилась.
— Грудной отдел, да… Вот здесь сужение, и тут… От этого, возможно, спазмирован мышечный корсет, отсюда и боль. Ну, что ж, — пожала плечами. — Пропишу тебе курс. Пока на больничный пойдешь.
— Что колоть будем? — спросил я без особого энтузиазма.
— Диклофенак в ампулах, один раз в день, внутримышечно, — кивнула врач. — Обязательно добавь миорелаксант — «Мидокалм», тоже уколы или таблетки, как удобнее. Плюс хондропротекторы внутрь, но это уже на длительный курс. На ночь — согревающую мазь, любую с капсаицином.
Она оторвалась от бумаг и добавила:
— Физиотерапию бы хорошо, но аппарат сейчас в ремонте. Пока дома грелку приложи — хуже не будет. Я всё тебе распишу.
— Понял. Спасибо.
Я кивнул, взял листок с назначением и вышел. Всё шло по плану.
Итак, теперь я был на официальном больничном. Позвонил на работу, доложился Власенко. Тот поднял трубку, как будто уже знал, кто звонит, и сразу начал гундеть:
— Ну ты даёшь, Яровой. Обнаглел в край. От Родины, значит, прикрылся больничным листком, а мне теперь и за тебя твои бумажки разгребать, и отчёты сводить. А у меня, между прочим, график забит под завязку — к вечеру надо материалы по итогам мая на совещание подготовить, ещё и проверка по планированию нависла. И всё это — я, да?
— Простите, Виктор Артемьевич, прихватило так, что сидеть не могу… здоровье, сами понимаете… — нарочито охнул я.
— Здоровье… — буркнул он. — Только учти — вернёшься, будешь разгребать вдвойне. Всё, лечись. Но если позвоню — трубку берёшь.
— Так точно, — сказал я и отключился.
г. Новознаменск. Дворовая территория офиса бизнесмена Валькова
Грач, облачённый в синюю робу электромонтажника, незаметно скользнул к задней стене здания. Здесь, среди пластиковых труб и серых коробов, висел главный распределительный щит. Замок на дверце был простой — китайская навеска. Щёлк — и он сдался с первого раза.
Грач открыл дверцу щита и быстро оглядел внутренности. Десяток автоматов, счётчики, пара трансформаторов, мощные кабельные вводы. Действовал чётко: нашёл главный вводной автомат и вырубил его. Свет в здании мигнул, но не погас — на случай аварии имелась резервная линия.
Тогда он достал из кармана кусачки. Проверив тестером напряжение, нашёл нужную фазу и нейтраль от внешнего питания — и аккуратно перерезал их. Потом ловко замкнул их между собой и на заземлённый корпус. Искра, короткий щелчок — и всё стихло.
Предохранитель сгорел, вводной кабель «сел». Резервная система, не получив сигнала из-за замкнутой линии, не успела включиться. Щит погрузился в мёртвую тишину. Всё. Питания больше не было.
— Э! Ты кто такой? — за спиной раздался грубый окрик.
Грач медленно обернулся, не спеша — как человек на важной работе.
— Я с РЭСа, — ответил спокойно. — «Горэнерго». По аварийному вызову.
Охранник, крепкий бугай в чёрном костюме и с гарнитурой на ухе, посмотрел подозрительно.
— Не вызывали мы никого, — буркнул он.
— Аварийная ситуация, — кивнул Грач на щиток. — Подстанция просела, автомат сгорел. У нас в диспетчерской сработка была. Позвони старшему, пусть подтвердит.
— А чего свет вырубился? — не унимался охранник, оглядываясь на окна.
— Так в этом и дело. Я ж говорю — авария. Надо устранить. Позвони старшему.
— Сейчас позвоню… А ты пока пойдёшь со мной, — охранник шагнул ближе и положил тяжёлую лапу Грачу на плечо.
Прижал, как тисками. Пальцы сжались, почти до ключицы.
— У меня ещё два адреса на очереди. Я пока тут побуду, — не изменив интонации, буркнул Грач.
— А ну пошёл! — зарычал охранник и дёрнул его за плечо.
Удар был точный, без замаха — два пальца в глаза.
— А-а-а! — заревел охранник, схватившись за лицо. — Убью, сука!
Грач уже не слушал. Рванул к забору, перемахнул через него ловко. Он приземлился, пригнулся и скользнул между машинами.
«Йога, мать её… помогает, как ни крути», — ухмыльнулся про себя Грач. — «Макс, братец, теперь твоя очередь. Я своё сделал».
Я вошёл в здание. Кровь прилила к лицу, в висках стучало. Злость пробирает до самых костей. Здесь, за этими стенами, находился мой настоящий враг. Тот, кто когда-то убил меня. И теперь я шёл расквитаться.
