А Савченко выдержал паузу. Чуть дольше, чем нужно. Так, чтобы у шефа досадно защекотало под кожей. И только потом, лениво, с тем самым выражением человека, который якобы не придаёт особого значения происходящему, начал:
— Представляешь… ничего особенного. Средняя школа в поселке, потом слушатель Волгоградской Академии МВД. Выпустился — не ахти как. Умом не блистал, не спортсмен, не гений. Середнячок.
Он усмехнулся, но Вальков не разделил ухмылки. Лицо оставалось каменным, только брови чуть повело к переносице.
— Учился он на следователя, — продолжал Савченко, — Но по выпуску… в следствие не прошёл. Его задвинули в штаб. Внутренняя служба. Бумажки всякие, планы, проекты приказов. Такое вот — «офицер, почти без погон», как у меня говорили на прошлой работе.
Он сделал паузу. Глаза Валета сузились.
— Что-то ещё узнал? — коротко спросил тот, не удержавшись. — Лох? Тихоня? Не верю, бл*дь…
Савченко пожал плечами.
— Ничего больше… А по биографии — лох, получается. Ни подвигов, ни косяков за ним нет… Канцелярская крыса. Представляешь?
Повисла пауза. Но теперь молчал и Савченко. Вальков задумчиво уставился в одну точку. Потом перевел взгляд на собеседника и проговорил:
— Слушай, Артурчик… Ни хера не бьётся… Ни один «середнячок» так не работает. Он бабки просил, за компромат… Кстати, на связь не вышел?
— Нет… Ждем…
— Просто сидишь на жопе и ждешь? — вспылил Валет, дернул язычок молнии сильнее, вырвал замочек с корнем, отшвырнул его. — Ёб*ная застежка!
Снял куртку и бросил ее на пол. Будто обессилев, плюхнулся обратно на диван.
Савченко наблюдал молча, а потом продолжил.
— Но и это ещё не самое интересное… — протянул он, чуть наклоняясь вперёд в кресле, словно подбрасывая наживку.
— Ну говори уже… Задолбал ты своими шарадами, — раздувал щеки Валет.
— Наш человек из ментовки поковырялся в ведомственном компе и нашёл занятную штуку. Совсем недавно кто-то пробивал одного любопытного человечка по ментовской базе.
— Кого? — Вальков замер.
— Егорова Андрея Владимировича, — протокольно, будто и сам мент, проговорил Савченко. — Шестьдесят пятого года рождения. Помнишь такого?
Валет задумался. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
— Егоров… — повторил он, поджав губы. — Вроде, помню. Сутулый такой из нашей пехоты был… С ларьков мзду собирал в девяностые… Мы еще тогда думали, что он сливает нас… И где он?
— Умер, — отозвался Дирижёр. — В девяносто восьмом. В ИК-15. Туберкулез.
— А пробивал его кто по базе? И на хера? Столько лет прошло…
Валет нагнал в голос бравады, но внутри грыз червячок. Не просто так пехотинец из его бывшей группировки всплыл.
— Вот в том-то и дело, — Савченко щелкнул пальцем, будто перед представлением или фокусом. — Врио начальника уголовного розыска, Шульгин Николай Николаевич, снюхался с нашим штабистом. И проверка Егорова осуществлялась с его рабочего места.
— Шульгин? — насторожился Валет. — Это сын… этого?
— Его самого, — кивнул Дирижер.
— Да ну нах… Сын Шульгина в ментовке горбатится? Ха!
— У них что-то семейное, я так понял… Но это к делу не относится. Самый главный вопрос — зачем кто-то пробивает твою старую шестерку, которая давно подохла на зоне?
— И что, думаешь, это связано с Яровым?
— Уверен… По времени совпадает. Яровой появился, и почти сразу пошли движения по старым делишкам. Совпадение? Возможно. Но ты сам в совпадения не веришь. И потом, именно этот тихоня-штабист накрыл Рябого…. А тот был спец со стажем. Осторожный. Как он его вычислил? До сих пор не пойму…
— Ну так спросил бы Рябого, — ухмыльнулся Валет. — Перед тем, как ему о толчок башку размозжил.
— И спросил… Но он ничего не знал. Хороший был исполнитель, жаль, пришлось устранить, он бы нам пригодился. Но нельзя было его оставлять ментам… Мог поплыть.
— Яровой, Яровой… — пробормотал Валет, — Кто ты, сука, такой? И какого лешего ты узнавал за Егорова? Он же сдох…
— Егоров загнулся в девяносто восьмом, — сказал Дирижер. — Но мать его была жива до недавнего времени. И отдала богу душу… или дьяволу, не знаю уж кому, буквально на днях.
— Так проверь адрес матери, — резко перебил Вальков, нетерпеливо мотнув головой.
— Герман, — с укоризной протянул Савченко, словно разговаривал с избалованным мажором, а не с криминальным боссом. — Я же тебе рассказываю, слушай все по порядку…
Так разговаривать с боссом мог позволить себе только Дирижер. Остальные или приседали в подчинении, или вообще молчали. А этот мог говорить как с равным. И Вальков терпел. Потому что знал цену Артуру. Без него половина старых дел, в том числе и мокрых, давно бы подвела его под статью. Это Дирижер вычищал хвосты, затирал следы, делал так, чтобы прошлое осталось в прошлом — без голосов мертвецов, лиц и улик.
— Я отправил человека по адресу, — продолжал Савченко. — Туда, где жила старуха Егорова. Проверить, прошерстить… Он стал там все перерывать, проник тихо, выдавил окошко, в общем, работал. А потом туда нагрянул некто. Поковырялся в замке и вскрыл дверь.
— Кто? — нахмурился Валет.
Снова повисла небольшая пауза.
— Яровой, — спокойно проговорил Савченко.
