— Это кровь Дирижёра, Макс.
— Да ну на хрен! — я резко вскочил с кровати. — Дирижёр в городе?
— Да. Вот поэтому и звоню. Будь осторожен. Возможно, он попытается выйти на тебя.
— Так это он, что ли, головы отрывает? Как такое возможно?.. Хотя, да… я помню, как он, под препаратами, в подвале офиса Валькова раскидал спецназовцев, как тряпичных кукол.
— Ну вот… — хмыкнул Коля. — Прогрессирует наш зверь. Так что смотри в оба, Максим.
Профессор Ландер сидел в своей подземной лаборатории — низкий потолок, крашеные бетонные стены, ровный гул вентиляции. На столе перед ним лежал толстый журнал в потёртом кожаном переплёте. Ландер склонился над страницей и аккуратно выводил строчки. Он так и не смог до конца приучить себя к компьютеру: экран вызывал раздражение, а клавиатура казалась чуждой. Перо и бумага — вот чему он доверял свои мысли и расчёты.
То, над чем он работал, в его глазах было не просто исследованием — это был прорыв. Он не сомневался в гениальности своей работы. Уверенность, что именно он изменит представления о границах психологии и психотерапии, питала его упрямство.
Резкий звонок телефона нарушил тишину. Ландер взял мобильник, спокойно произнёс:
— Я вас слушаю.
— Добрый день, — отозвался металлическим тоном Инженер. — Что же вы творите, профессор?
— Что такое? — Ландер поднял брови, но не допустил в голос недоумения.
Только вежливый интерес.
— Мой человек, который прибыл к вам для помощи в устранении Ярового, мёртв.
— Вот как?.. Какая неприятность, — профессор произнёс это так, словно комментировал дождливую погоду.
— Не делайте вид, что вы об этом не знали.
— Извините, господин, Инженер, а с чего мне это знать? — Ландер покрутился на лабораторном стуле.
— Потому что его убил ваш подопечный. Савченко.
— Что?.. Не может быть! — Ландер изобразил неподдельное изумление, будто собеседник мог видеть его мимику через связь.
— Советую не шутить со мной, профессор. На месте происшествия обнаружена кровь Дирижёра. Мой источник уверен в этой информации.
— Ваш источник? Значит, у вас есть свой человек в местных правоохранительных органах?
— Это неважно. У меня есть люди везде. Важно другое — как вы объясните этот казус?
— Случайность, — профессор произнёс ровно. — Я ведь предупреждал: препарат имеет побочный эффект. С ростом физических показателей усиливается и агрессия. Её нужно выпускать. Я даю пациенту возможность… выплеснуться. Он забирает никчемные жизни, и это только ускоряет прогресс.
— Случайность?
— Это действительно так. Если держать Дирижёра взаперти, прогресс замедлится, а сам он может «перегореть». Вы же сами сказали, что вам нужны результаты.
— Мне нужны управляемые люди и конкретные результаты.
— Мы пока на середине пути. Всё идёт по плану. Такие вылазки — необходимая часть процесса.
Ландер выпустил ручку из рук, будто боялся её сломать.
— Но почему именно в этой вылазке Дирижёр столкнулся с моим человеком, который должен был вас охранять и устранить Ярового?
— Нелепая случайность. Раз в год, как вы понимаете, и палка стреляет. Я действительно не знаю, как это вышло.
В трубке повисла пауза, потом Инженер сказал:
— Хорошо. Будем считать, что я вам поверил. Я пришлю вам другого человека, чтобы устранить проблему. Чтобы убрать мента.
— Нет. В этом больше нет необходимости. В новостях передали — он сам в розыске. Нам повезло. Я справлюсь без посторонней помощи.
— Странно… Совсем недавно вы утверждали, что он особенный и представляет серьёзную угрозу для ваших исследований.
— Господин Инженер, мы все, бывает, ошибаемся, — Ландер при этих словах добродушно улыбнулся.
— Хорошо, — сухо сказал Инженер. — Работайте. Но помните: таких случайностей я больше не прощу.
— Да, да, конечно.
— До связи, — отрезал Инженер и отключился.
Когда связь с Инженером прервалась, Ландер медленно положил телефон на край стола. Развернулся на скрипнувшем лабораторном стуле к стене, у которой стоял старый диван.
На нём сидел Дирижёр. По пояс голый, с плотной повязкой на животе, туго стянутой стерильным бинтом. Под загорелой кожей перекатывались мышцы — сухие, рельефные, будто выточенные из бронзы.
На низком железном столике перед ним лежало всё оружие, которое он вынес из джипа Сергея. Дирижёр с щепетильной аккуратностью перебирал свои трофеи. Слышались сухие щелчки металла.
Ландер усмехнулся:
— Ну что, мой мальчик? Похоже, Инженер поверил в нашу басню. Ты молодец. Сработал чётко… жаль только, что оставил свою кровь на месте происшествия. Но не без этого… В следующий раз раздобудем тебе бронежилет.
Он слегка склонил голову, глядя на свежую повязку:
— А может, и к лучшему, что тебя ранили. Я поражён: у тебя регенерация тканей феноменальная. Всё заживает так быстро, что даже моих скромных хирургических знаний хватило, чтобы тебя заштопать.
Профессор поднял палец, словно выделяя главное:
— И да, Яровой нужен мне живым. Не убивай его. Это ценный экземпляр для наших экспериментов. Найди и приведи его. Только… голову не отрывай.
