А про себя думал — и как сразу не догадался? Ну ничего, мы успеем ещё их всех опередить, обязательно успеем.
— Ландер? Что за птица такая? И при чём тут профессор, когда речь о похищении сотрудника? — шеф, надергавшись, мыслил медленно. Как паровозный тормоз.
— Сами посудите: кто-то же ведь работает над людьми, опыты ставит… Не дилетант, а человек с базой знаний. Ни одно официальное исследовательское учреждение у нас на подобное не решилось бы. Запрещено законом. А вот какой-то двинутый учёный — такой мог запросто.
— Бред сумасшедшего, а не версия, — буркнул Семён Алексеевич. — Кино какое-то.
— Вот именно, — сказал я. — Такого и в кино не всегда встретишь. Я у него однажды был. У Ландера. На консультации.
— Какого чёрта? — нахмурился Мордюков. — У мозгоправа?
— Паук мне дал его адрес. Который следователь.
— И? — вопросительно глядел Мордюков.
— Так вот, он тогда сказал: «Сходи, поговори с неким профессором, он когда-то консультировал Следственный комитет по психопатам, кое-что знает». Я и пошёл — не на сессию, туда ещё попади, а за советом. В кабинете у него заметил любопытную литературу. Тогда не придал значения, а теперь всё сходится: книжки про внушаемость, управление психикой, про то, как ломать волю и воздействовать на человека. Я тогда подумал, мало ли у учёных причуд.
Я подошёл к стене, ткнул пальцем в распечатку.
— Вот этот квадратик. Видите? Это небольшое здание — как раз и есть офис Ландера. Его, получается, Коля и хотел обозначить.
Мордюков хмыкнул, почесал затылок.
— Ну что, значит, туда и направляемся. Немедленно.
— Правильно, — согласился я. — Уверен, что Шульгин там.
— Я тогда попробую организовать поддержку. Но сами знаете, это без санкции… Ух. Если ошибемся, у нас будут проблемы.
Он быстро глянул на нас, будто хотел постращать, но тут же уткнул взгляд в ботинки.
— Не ошибемся, — перебил я. — Коля в опасности. Каждая секунда дорога. Лучше подпишите нам рапорт на выдачу пары автоматов из КХО дежурки. И скажем вот как: получили оперативную информацию, решили проверить. А дверь, мол, была открыта. Это ведь не жилище, а офис. Под каким угодно предлогом можем зайти. Если есть железные основания полагать, что там ведется преступная деятельность — а они у нас есть.
Шеф опять запыхтел, как старый чайник.
— Это потом адвокатам и прокурору скажи… Ладно, добро, — сдался Семён Алексеевич, махнул рукой, и жест вышел неожиданно мягким. — Но я еду с вами. Раз уж такое дело.
— Вооружаемся, — кивнул я.
— Только… мы же не втроём поедем? — спросила Оксана.
— Конечно, нет, — сказал я. — Кто у тебя сегодня дежурный опер? Прихватим ещё кого-нибудь.
Я не стал говорить вслух то, что крутилось у меня в голове. Скорее всего, Дирижёр тоже там. Но если и так — возьму его. Каким бы он сейчас ни был, под какими бы препаратами его ни держали. Я сжал зубы, представляя его лицо под чёрной повязкой. Силы у него немерено, и боль не страшна. Но пока ещё не придумали таблетку от автоматной очереди в голову.
В дежурке мы получили табельное — пистолеты Макарова, каждому по стволу. Плюс два автомата АКС-74У, укороченные «калаши» со складным прикладом. Старый добрый образец, с потёртым деревянным цевьём и такой же накладкой на ствол. Дерево блестело в местах, где его держали сотни рук. Выглядело оружие немного архаично, будто из прошлой эпохи, но я знал — эта машинка надёжна, безотказна, работает в любых условиях. Тут главное не вид, а результат.
Мордюков, не теряя времени, вызвал наряд ППС — троих ребят на «Патриоте». Кобра тоже не осталась в стороне: подтянула двух оперативников из УГРО. В итоге получился небольшой отряд — восемь человек. Состав, может, и не спецназ, но для внезапного визита хватало.
Мы выдвинулись ближе к полуночи. Ночь стояла глухая, будто в угольную шахту въехали. В центре фонари ещё горели, ровным желтым светом подсвечивая пустые тротуары. Но чем дальше мы уходили в старый район, тем хуже становилось с освещением. Фонари там горели через один, а где-то их вообще не было. Потом и вовсе начались тёмные кварталы — улицы, где окна первых этажей были забиты досками, а асфальт порос травой.
Наши машины шли колонной: впереди «Патриот» ППС, за ним — наша «Приора» отдела, а замыкал ещё один служебный УАЗ. Свет фар выхватывал ночной ландшафт. В этой темноте всё выглядело иначе — даже знакомые улицы казались чужими, будто город прятал своё лицо.
— Ну и район, — пробормотал один из оперов, глядя в окно.
Я только крепче сжал автомат. Там, впереди, в старом доме, нас ждал безумный профессор. И, возможно, Коля.
Подкатили к зданию. Мордюков аж присвистнул, разглядывая массивный фасад.
— Нехилая у него резиденция. Для одного-то, — протянул он, качнув головой.
— Вот именно, — сказал я. — Если принимать людей и проводить сеансы всего лишь в одном кабинете, можно было снять или купить офисное помещение поменьше. А это — целое здание. Слишком жирно. Конечно, не знаю, в собственности оно у него или арендованное, но хоть как, держать такую махину — удовольствие явно недешевое.
