Матёрый опер из 90-х неожиданно оказывается в нашем времени — в теле молодого и субтильного штабного лейтенанта. В отделе Полиции его никто не воспринимает всерьёз.Но он-то знает, как работать по старой школе: жёстко, с улицы, с притона. Теперь он снова на службе — среди оперков с айфонами, забывших, как колоть жуликов без компьютеров и баз данных, как брать опасного преступника с одним только блокнотом и стальным взглядом.А он помнит. И он вернулся. Чтобы снова стать опером и... достать бандита — своего убийцу.Вот только начальник УГРО теперь — женщина, а бывший бандит стал местным олигархом.
— Не вовремя ты, конечно, Максим Сергеевич, в отпуск собрался, — подчеркнуто официально и сухо проговорила Кобра, подписывая мой рапорт на отдых. — Подмахни его ещё у врио начальника и в кадры отдай. Работы столько, а ты…
Я почесал затылок, сделал вид, что задумался.
— Что-то я, Оксана, подустал маленько… Нужно проветриться, так сказать.
Она вскинула глаза и цокнула языком.
— Нам тут столько дел разгребать после всех этих событий, а ты меня бросаешь одну с недотепами.
— Ну что ты так про своих, — улыбнулся я. — Вот Шульгин завтра выходит, он парень с головой… оказался, ха-ха.
— Да только на Николая и надежда, — прищурилась она. — Не на тебя…
Кобра укоризненно посмотрела на меня и, покачав головой, продолжала.
— Отдыхай там, пивко пей, девок щупай… — язвительно протянула Оксана. — Чем там ещё свободные мужики в отпуске занимаются?
— Да ладно тебе, — развёл я руками. — Я вот к родителям хочу съездить. На рыбалку сгонять. Сто лет не был.
Хотя если честно, рыбалка — это не моё. Не привык я с удочкой на берегу торчать. В детстве последний раз и был, ещё Лютым. А потом вовсе не до рыбалок стало. Работал без выходных и отпусков. Это современные полицейские трудовой кодекс бдят. А мы в свое время пахали и пахали.
Выслушав ещё пару упрёков, я сделал виноватый вид: дескать, извини, товарищ начальник, но я ведь не терминатор, чтобы совсем без отпусков Родину спасать.
Хотя на самом деле это был вовсе не отпуск. Я согласился на предложение Черненко — неофициально съездить в один любопытный город и поучаствовать в операции по поимке Инженера. Дал подписку о неразглашении. Пришлось отшучиваться и держать Оксану в неведении.
А внутри свербило чувство, будто я снова ввязываюсь в такую игру, где на кону жизнь, и не только моя.
Нет, Кобре, конечно, я доверял полностью. И даже мелькала мысль — рассказать бы ей всю правду о так называемом «отпуске». Но женщины… они же такие. Она будет волноваться, изводить себя. А что там переживать? Смотаюсь, засвечусь, Инженер выйдет на меня, фейсы его сцапают, а я вернусь победителем.
Так мне это представлялось. Хотя глубоко внутри понимал: не всё так просто будет. Далеко не всё. Но я по жизни оптимист. О плохом стараюсь не думать, хотя всегда держу ухо востро.
— И что, даже кофе не нальёшь? — спросил я, усмехнувшись. когда Оксана широким жестом отодвинула ко мне завизированный рапорт.
— Ой, иди, Макс, — махнула рукой Кобра. — Подписывай дальше свой рапорт, мне некогда. Дел столько, не знаю, за что хвататься.
И торопливо принялась перебирать какие-то бумаги на столе. Я сразу заметил: старые сводки, справки, отчёт за прошлый квартал — половина уже в архиве должна быть, в подшивке или в номенклатурном деле. Дребедень, одним словом. Но я сделал вид, что поверил в её показную занятость.
— Обнимемся на прощание? — улыбнулся я.
— С начальством не обнимаются, — хмыкнула Кобра, не поднимая глаз.
А мне вдруг вспомнились слова покойного мозгоправа Ландера: я-то, мол, вижу, как вы влюблены.
— Угу, — отозвался я, подошёл ближе, наклонился и чмокнул её в щёку. — Пока.
Она чуть-чуть покраснела, и на миг показалось — готова растаять. Но всё же держала лицо: строгая начальница, железная дама. А я понимал — нельзя уехать просто так, могу и не вернуться.
— Иди уже, Яровой, — сказала она.
Я вышел, чувствуя на себе её взгляд.
А всё-таки мне нравилось, когда Кобра злилась. Злилась — значит, ей было не всё равно. А это, как ни крути, хорошо.
Но перед этим «отпуском» было ещё дело, без которого ехать никак нельзя.
Я прекрасно помнил тот сон… или глюк… или что это вообще было. Когда я вдруг очутился в девяносто шестом, на вокзале. Провожал Аню. Потом — та самая записка. Бред? Выдумка? Или правда? Не может же привидеться так чётко — до мелочей. Я ведь даже запах её духов от бумаги ощущал, когда вытащил из почтового ящика послание. И те слова на листке мелким почерком… «У нас будет сын». Они врезались в память, будто ножом вырезаны на камне.
Нужно найти её. Отыскать. Отыскать. Отыскать.
Анкетные данные я помнил. Оставалось только пробить по базе. Но я всё тянул. Почему? Боялся? Нет… не то. Наверное, не хотел знать всей правды. Или наоборот — боялся узнать, что это всё и вправду был бред, и Ани давно уже нет. А никакого ребёнка у нее от меня и быть не могло.
Но перед поездкой, которая могла стать последней в моей жизни, я обязан был внести ясность.
Я сел за комп, вошёл в ведомственную базу. Вбил: Берёзова Анна Васильевна.
Из даты рождения помнил только год. День, месяц — нет. Никогда не запоминал, хотя ведь поздравлял как-то. Система выдала несколько совпадений с женщинами по области.
Стал проверять. Оказалось, это, в основном, уже замужние женщины, фамилия сменена. Но по девичьей фамилии «Березова» — таких в базе было только три.
Я пробил их нынешние фамилии…
И чуть не рухнул со стула.
Твою мать…
Как такое может быть?.. Но потом в голове стал складываться пазл. Нет, конечно, может. Всё сходится. Совпадение? Не исключено. В конце концов, оставались ещё две кандидатки. Но внутри я уже знал: это именно она.
