— Да х… его знает, — он нервно оглянулся, — кто они такие. Через уважаемого человека вышли, мол, всё будет ровно. Мы поверили, — зэк пощупал рану на голове. — Побег замутили, калитку распахнули. И вот…
— Ну, и что просили взамен? — перебил я. — Не бывает, чтобы просто так свободу дарили.
— В том-то и подлянка, — хмыкнул урка. — Сказали: «Сбежите — отпустят. Даже бабки подкинем, мол, по мульту каждому. Только делайте, что скажем». Ну мы и впряглись. Думали, в натуре шанс, меценаты, мать их. Ага, щас…
Он зло глянул в пол, кулаки сжал.
— Нас потом как лохов собрали, вертушкой сюда притаранили. Сидим тут, как в ШИЗО, только ещё хуже. Одна кича сменилась на другую, только этапом никуда не повезли — сразу в глушь загнали. И держат, падлы. Нагрели по полной.
Он сплюнул, ухмыльнулся криво и снова выругался:
— Вот такие дела, начальник…
— Ну так что с вас требуют? — спросил я, глядя прямо на зэка. — Что выполнять должны?
Тот поёрзал на нарах, прищурился и ответил не сразу, будто собирался с мыслями.
— Точно не знаю. Но краем уха слышал… Завалить мы должны.
— Завалить? Кого? — поднял брови я.
В бараке пошёл гул, народ зашептался. Слово слишком понятное, чтобы оставались сомнения.
— Что значит «завалить»? — пробормотал врач.
— Завалить — значит пришить, — зэк проговорил это спокойно, смотрел при этом не на меня, а в пол. — Сказали, выпустят нас в тайгу. Найдём тех, кого скажут, завалим — тогда свобода наша и бабки тоже. Короче, лохов пустят в лес, а мы за ними…
— Погодите, — снова поднял голос Евгений, явно волнуясь. Он встал, поправил очки и обратился сразу ко всем. — Товарищи… друзья… господа… А вам не кажется, что под «лохами» как раз нас подразумевают?
В ответ на его слова Ворон рыкнул, скривив физиономию:
— Ты чё несёшь, козлобородый? Ты, может, и лошара, а я нет, говори за себя.
— Тихо! — бросил я, резко. — Сейчас мы слушаем этого…
Глянул на зэка, спросил:
— Кстати, как тебя там кличут?
Он поднял глаза, прищурился, усмехнулся уголком рта:
— Лёнька я. Лёнька Коса. Так на воле звали, так и здесь зовут.
— Лёнька Коса, значит, — протянул я. — Ну и как ты к нам-то попал, Коса?
— Так, — развёл руками он. — С одним зацепился в бараке. Вершина — гнида та еще. Ему челюсть свернул, ребро сломал. Ну, а меня самого по башке отходили. Ну и эти вертухаи на шум понабежали…. с автоматами. Видать, решили, что или я Вершину пришью, или он меня. Вот и закинули сюда, к вам, получается. К лохам.
— Следи за базаром, — сказал я, вставая ближе.
— Тише, тише, начальник, — торопливо поднял ладони он. — Я сразу вижу — ты тут главный. У тебя и гонору, и голос ментовской. Сразу видно, что ментяра ты.
— С чего ты взял? — прищурился я. — Физрук я.
— Х-хто-о?.. Учитель физкультуры? — ухмыльнулся он. — Опачки! А я был уверен, что мент. Ну, короче… неважно.
Он глянул по сторонам, потерянно ухмыльнулся и добавил:
— Ка-а-ароче, п**ец не фортануло мне, что сюда к вам закинуло. Потому как если мои бывшие кореша вас гасить будут, то и меня заодно. Получается, теперь я тут, с вами. Эх…
Барак зароптал, пленники заохали. Лиза схватилась за сердце, Женьки переглянулись. А Ворон зло скрипнул зубами.
Дед Ефим всё это время сидел молча, только покряхтывал, будто прислушивался к каждому слову, не вмешиваясь. И вдруг со вздохом поднял голову, глаза прищурил, в уголках морщинки еще больше собрались, и проскрипел:
— А с чего ты взял, прохиндей, что именно вы нас убивать в тайге будете? Ты прямо так всё и слышал?
Зэк повёл плечами, скривился.
— Ну, не прям так. Но сказали: один отряд лохов, другой — охотников. А дальше думайте сами, — он пожал плечами.
— А вам прививки ставят? — поинтересовался Ефим, хитро щурясь.
— Какие ещё, к херам собачьим, прививки? — урка хрипло усмехнулся. — Ты что, дед, с дубу рухнул? Нас тут кормят два раза в день, да и то баландой. Какие прививки… От энцефалита, что ли? Ха! Поздновато уже. Клещи отошли, осень.
— А нам вот ставят, — проговорил дед.
Слова его прозвучали несколько зло, хотя до этого дед всегда улыбался, хмуриться не любил. Теперь же лицо стало жёстким, будто в нём что-то переключилось. — Так, можа, это мы охотники будем, а не вы, — бросил он.
— Чего? — урка резко выпрямился. — Бл*! Да вы на себя посмотрите! — он махнул рукой по сторонам. — Старая развалина, — ткнул пальцем в Ефима. — Парочка, которую от одного вида моих корешей инфаркт схватит, — кивнул на Женьку с женой. — Пацан хоть и ершистый, — взглядом ткнул в мажора, — но гонору полно, а толку ноль. Бабы молодые, — скользнул глазами по Лизе и Ольге. — Что, бегать да визжать? Если и сможет кто-то тащить на себе всех, то только вон тот бугай, — указал на Ворона. — И начальник ваш, — теперь он кивнул в мою сторону. — Но и то, ненадолго… Там такие матерые чалятся в соседнем бараке… Не дай бог вам с ними в лесу столкнуться. Лучше сразу вздернуться. Самим.
В бараке повисло напряжение.
— Ну-ну, — тихо, но отчётливо произнёс дед Ефим, даже не повысив голоса. — Только ты теперь с нами. И если попрёшь супротив нас, то мы тебя первые же и сдадим ентим, матерым твоим.
