- Я поддержу Кота Нуара. И надеюсь… - Маринетт глубоко вздохнула, помогая себе произнести трудные слова. - Надеюсь, письма с ответами придут не слишком поздно.
Мастер Су-Хан выпрямился и кивнул в ответ, довольный реакцией девушки.
- Надеюсь, письма с ответами просто… придут, - мужчина подошёл к до сих пор открытому люку над головой и в последний момент обернулся перед прыжком. - Прощай, Ледибаг.
Маринетт дождалась, пока мужчина покинет её комнату, после чего позволила себе развернуться на кресле на сто восемьдесят градусов и растечься лужицей по письменному столу. В голове неприятно пульсировало. Это утро выдалось невероятно насыщенным на события и эмоции, причем последние скакали между двумя полюсами от положительного к отрицательному и обратно, и это сильно выматывало как тело, так и душу.
- Как ты, Маринетт? - маленькая красная квами ласково погладила волосы девушки, и брюнетка чуть повернула голову, чтобы благодарно улыбнуться.
- Нормально. Правда, нормально. Теперь у меня хотя бы есть надежда…
Улыбка девушки погрустнела, но Маринетт не дала печальным мыслям заполнить сознание. Мастер Су-Хан был прав: ей нельзя поддаваться эмоциям. И потому, чтобы хоть немного отвлечься, девушка занялась уборкой: после её первой в жизни скромной “пьянки” она так и не позаботилась о том, чтобы избавиться от улик, и в целом привести дом в порядок.
Родители вернулись около часа дня - усталые, но довольные. И концерт, и последующий за ним банкет прошли хорошо, несмотря на то, что Джаггед Стоун всё-таки прыгнул в праздничный торт. Однако торт оказался муляжом, заранее приготовленным родителями, поэтому на этот раз удалось обойтись без спешной переделки сладкого лакомства. Немного пообщавшись с родителями, чтобы создать видимость хорошего настроения, Маринетт с облегчением вернулась в свою комнату.
Сегодня ей снова хотелось заняться какими-нибудь важными делами: почитать форумы, посвящённые поиску Адриана Агреста, ещё раз пересмотреть записи с видеокамер, полистать Книгу Хранителя, но - увы - любое дело, за которое она бралась, было обречено на провал. Каждую минуту она нетерпеливо оглядывалась на люк в надежде неожиданно встретиться взглядом с Котом Нуаром, который снова вошёл в её комнату без стука. Бесшумно спрыгнул на пол и с бессовестной ухмылкой размахивает хвостом-ремнём, словно он здесь хозяин, а не гость. Она бы, конечно, осталась верна себе и отчитала его за столь явное нарушение правила, но потом крепко бы обняла и попросила прощения. Возможно, поплакала. Ей хотелось поговорить с ним, утешить и помочь хотя бы на время забыть о том, что Дамоклов меч висит над его головой.
Но Кот не появлялся. Час за часом Маринетт проводила в своей комнате с этой тупой надеждой, и время тянулось донельзя медленно и бесполезно.
Наконец она отчаялась его дождаться. Был уже поздний вечер, когда она, переодевшись в лёгкую пижаму с цветочным принтом, вышла на балкон, оперлась на невысокие перила и посмотрела на засыпающий Париж. Ночное небо сегодня было особенно тёмным, и даже яркие огоньки фонарей дарили лишь слабое округлое свечение. Тьма, расползающаяся по улочками Парижа, была совсем чёрной и слишком плотной. У электричества не было и шанса победить её.
Возможно, именно эта темнота и не дала Маринетт вовремя заметить приближение столь же чёрной, как она сама, фигуры.
- Принцесса, - Кот Нуар перепрыгнул через перила так неожиданно, что девушка едва сдержалась, чтобы не закричать, хотя сердце, казалось, упало куда-то в желудок. - Прости, что так долго.
- Да ничего, - Маринетт постаралась придать голосу напускного безразличия. - У меня были дела, так что я не особо… - она вдруг запнулась, наткнувшись на прямой и чуть насмешливый взгляд зелёных, как изумруды, глаз.
“Господи, да кого я обманываю! И, главное, зачем?”
- Ладно. Потешу твоё самолюбие. Я ждала тебя целый день, Кот Нуар, - строго и немного обиженно сказала Дюпен-Чен, сложив руки на груди. - Так что позволь объясниться, что тебя так задержало?
- Ну… - блондин бросил взгляд на ночной Париж. - Сегодня мне хотелось проведать ещё… кое-кого.
Маринетт виновато поджала губы, заметив во взгляде напарника глубокую печаль.
“Господи, и кто меня за язык тянул? Замечательно. Теперь он считает меня эгоисткой. Кроме меня, у него, естественно, есть более близкие люди”.
- Прости, Нуар, - сказала она без прелюдий, крепче обхватив пальцами перила. - За вот эти слова только что. И за то, что сорвалась тогда.
Нуар с улыбкой повернулся к однокласснице.
- Мур-р-звинения приняты, - с кивком проговорил он и вдруг нахмурился. - Но всё-таки мне интересно. Почему ты так… взорвалась тогда?
Дюпен-Чен повернулась спиной к перилам и запрокинула голову наверх, не замечая прекрасной россыпи звёзд, блестящих в чёрном небе.
“Ну, конечно. Он не мог не задать этот вопрос”.
