– В чем дело, Сола? – хмыкнул он, приглаживая взъерошенные волосы, будто сейчас непослушные пряди были его самой большой проблемой. – Ты же сама хотела, чтобы я…
От необдуманных слов его спас Дарт, нашедший способ разогнать зевак.
– Господа, вернемся к нашим стаканам, пока пиво похоже на пиво!
– Не будем портить впечатления от вечера, – поддакнул Рин, найдя, наконец, применение своим навыкам переговорщика.
Дес коротко гикнул за его спиной и демонстративно отряхнул одежду, намекая, что он уже набрался впечатлений, затмить которые вряд ли получится. Зрители начали расходиться по местам, как вдруг Сола решила довершить дело хлесткой пощечиной. Звук оказался ошеломляюще звонок. Оцепенев от изумления, Дес захлопал глазами и, кажется, впервые покраснел от стыда, но даже это не могло скрыть багряный след от пятерни, отпечатавшийся на щеке.
Дарт метнулся к другу и поволок его прочь от любопытных взоров, злых языков и смешков. Остальные последовали за ним без приглашения.
Впятером они ввалились на кухню, прервав горячее обсуждение работников. Все как один замолчали и столбами застыли перед хозяином. Кухарка Лу распорядилась принести колотого льда и чистые полотенца, чтобы приложить к ушибам. Ее подопечные засуетились, точно муравьи, натащили все, что нужно, а после исчезли, дабы заняться уборкой зала.
Немой вопрос повис в воздухе – жарком и тягучем как патока. Дес обвел взглядом собравшихся и обреченно вздохнул, смирившись с тем, что придется объяснять, из-за чего весь сыр-бор.
За кулисами Сола застала его с Чармэйн, приняв их поцелуй за предательство, хотя Дес не клялся ей в любви и не давал обещаний. То, что для него было мимолетным увлечением, влюбленная Сола считала многообещающим началом романа.
Флори скрутила лед в полотенце, хотя холодные компрессы уже не могли исправить ситуацию. Один краше другого, пострадавшие сидели в рядок, по убыванию травм: Десу разбили губу и нос, у Дарта была рассечена бровь, а под правым глазом Рина ярким цветом наливался синяк. Илайн смотрела на них как на малых детей, сочувствуя их глупости.
Ненадолго все замолкли, погруженные в свои мысли. Затем Дарт мрачно изрек:
– Такой костюм испоганили, гады.
– Уверен, твое шмотье обойдется дешевле, чем куча разбитой посуды и мебели, – парировал Дес.
– Хорошо, что я сходил на прием сегодня, – пробормотал Рин. – Иначе бы пришлось светить фингалом перед градоначальником.
– Тебе все равно отказали. – Дес дернул плечами. – Какая разница?
– Так меня хотя бы выслушали.
– Сомнительное достижение, Эверрайн, – поддела его Илайн.
– Индюка тоже слушали, прежде чем бросить в котел, – подхватил Дес, возвратившись к привычному образу шута.
За этим он прятал все остальные, сколько-нибудь уязвимые чувства. Как нарочито яркие заплатки на одежде, его шутки скрывали за собой то, что не предназначалось для чужих глаз.
В беспокойном Пьер-э-Метале только и разговоров было, что о наводнении. Оно нарушило почтовое сообщение, уничтожило фруктовые сады, унесло несколько жизней, затопило Портовый квартал и докатилось до самого Хоттона. Но даже самые смелые и страшные сплетни не могли соперничать с новостью, всколыхнувшей город тем утром, когда у здания домографной конторы обнаружили утопленницу, которой оказалась Зуби – лютина из Дома под мостом. Раздутое, бледное тело, похожее на медузу, бросили прямо на белых мраморных ступенях, оставив, как предупреждение.
Это было лишь началом зверств, учиненных Общиной. Спустя несколько часов после жуткой находки вспыхнул Лающий дом. О судьбе его лютена стало известно к вечеру, когда Дарт, поникший, с остекленевшими глазами, сообщил, что с Лохматым жестоко расправились, повесив его в обличье пса. А уже ночью дотла сгорел Дом на дереве. Лютен не успел выбраться из огня и погиб вместе со своим безлюдем.
Так за один день кучка одержимых верой и страхами людей превратилась в безрассудное и беспощадное зло, готовое крушить все на своем пути. Отныне каждому безлюдю и лютену грозила опасность.
Дарт хотел созвать срочный совет, но Рин возразил:
– Соберешь всех, когда найдем конкретное решение.
– А если к тому времени будет некого собирать? – с горькой усмешкой спросил Дарт. – Нам неоткуда ждать помощи.
– Вы можете защитить себя сами, – вмешался Ризердайн. – Если выстроить вокруг безлюдей огнеупорные крепости, это обезопасит и дома, и лютенов.
– Ты хотя бы представляешь, сколько времени это займет? – бросил Дарт с раздраженным видом, ставшим для него привычным в последнее время.
– А ты что-нибудь знаешь о тровантах? – вопрошающе поднял брови Ризердайн. Споров он не боялся и был уверен в своих знаниях, как древняя энциклопедия.
Все недоуменно застыли, ожидая объяснений от сведущего человека, и только Рин понял, о чем идет речь.
– Живые камни. – Он покачал головой. – Даже если допустить, что они существуют, мы убьем много времени на поиски.
На лице Риза проступила самодовольная ухмылка.
– Я знаю их месторождение. Карта у вас есть?
