Стоя по пояс в воде, Дарт возился с веслами, одной рукой пытаясь отвязать их, а другой удерживая лодку. В его движениях удивительным образом сочетались сила, упрямство и очаровательная неуклюжесть. В конце концов он выронил весло и, раздосадованно крякнув, бросился выуживать его со дна. Точно утка, нырнувшая в пруд, он наполовину скрылся под водой и вскоре показался вновь – вымокший, зато с трофеем.
– Детектив еще ни разу не управлялся с лодкой. – Дарт сконфуженно улыбнулся, будто сам еще не привык, что его личности обладают разными навыками и умениями. Он жутко стеснялся своей странности, тогда как Флори находила в этом особый шарм.
Ей вдруг захотелось рассмеяться, потянуться к нему, ощутить под ладонями прохладу его кожи, но она вовремя осеклась и с хмурым видом полезла в утлое суденышко, на сей раз не пренебрегая помощью.
Внутри лодка напоминала хребет, и Флори устроилась между «ребер», стараясь не шевелиться. Казалось, от одного неосторожного движения они перевернутся, а ей не хотелось провести остаток пути в мокрой одежде, прилипшей к телу. Вопреки опасениям, суденышко держалось крепко и скользило по воде, словно по шелковой глади, постепенно удаляясь от берега.
Несколько минут Флори силилась вспомнить карту и определить, куда их вывел подземный ход, а потом сдалась и спросила:
– Где мы?
– Недалеко от Пьер-э-Металя.
– Не слышала, что здесь есть еще одно озеро, да к тому же с островом.
– О таком и не распространяются. – Дарт небрежно пожал плечами. – Это частные владения Эверрайнов. Они хотели построить здесь поместье, но передали земли Рину. В качестве свадебного подарка.
– Как мило, – сказала она с притворной улыбкой и опустила руку в воду.
Прохлада заструилась меж пальцами, защипала кожу, и мурашки, как сотня колючих иголок, разошлись по всему телу. Это чувство помогло осадить поднимающуюся из глубины злобу, уберегло от лишних слов и вернуло ей способность рассуждать здраво.
– Значит, Дом иллюзий перевезли сюда? – сказала она уже спокойно.
– Да.
– И что я должна увидеть?
– Все.
Дарт дразнил ее, словно в отместку за то, что она захотела узнать правду. Флори приняла его правила и вопросов больше не задавала. У нее хватило терпения промолчать даже тогда, когда они высадились на остров.
Вдоль берега росли ивы, их густые и низкие ветви доставали до земли, и сквозь них ничего нельзя было рассмотреть. Даже ветер, веющий с озера, не мог нарушить плотный зеленый занавес. Под раскидистыми кронами скрывалась широкая поляна; в мягком золотистом свете она напоминала медную монету, изъеденную патиной. Вдоль участка тянулась вереница домов, образуя нечто вроде маленькой улочки под сенью деревьев. Подобное Флори уже видела в Делмаре.
– Ферма безлюдей? – ахнула она.
С чудовищной очевидностью ей, наконец, открылось, для чего Эверрайн на самом деле отправился в столицу, зачем разыграл спектакль с практиканткой. Теперь Флори поняла свою роль во всей этой бесчестной и хладнокровно продуманной игре. Вначале она была поводом приехать в Делмар, затем – приманкой для Ризердайна. Он попался на крючок прилежной и любознательной ученицы, даже не подозревая, что каждый его ответ она подробно излагала на бумагах, которые Эверрайн получил накануне своего отъезда.
Болезненное осознание, что ее обманули, сменилось чувством более мерзким. Ризердайн был добр, откровенен и щедр с ней, а она отплатила ему предательством.
Флори попыталась сосчитать дома: один, два, три – остальные терялись в деревьях, в глубине острова. Первым в ряду стоял Озерный дом, его крыша полностью покрылась ракушками, точно черепицей. За ним виднелась островерхая башенка Дома иллюзий.
– Сколько безлюдей вы прячете?
– Пятерых. – Дарт немного помолчал, а потом все-таки решил перечислить их: – Дом Иллюзий. Озерный дом. Паучий дом. И еще… Ящерный дом.
С каждым его ответом правда становилась все уродливее, открывая для Флори новые грани обмана. На самом деле их фамильный дом выкупил не столичный богач, а сам Эверрайн. Он же позаботился о том, чтобы ценные безлюди, уничтоженные лишь по бумагам, стали частью его фермы. Дарт назвал только четыре дома, и то, как резко он прервался и занервничал, сулило нечто более страшное, постыдное, чем все, что было сказано до.
– Кто пятый?
– Золотой дом, – почти беззвучно ответил он, а потом уже громче добавил: – Рин выкупил его у ценовщика.
– Он украл его! – воскликнула Флори. – Это безлюдь Риза. Лоурелл не имел права что-то продавать.
– Ценовщики знают цену всему, даже предательству.
Его злорадство вызвало у нее обиду, раздражение и даже отвращение, тлевшее в ней с тех пор, как она узнала о том, что Дарт использовал силу притворщика.
– А сколько стоит твое предательство? – взорвалась Флори. – Сколько тебе заплатили за это?
Дарт сердито сверкнул глазами.
– Дело не в деньгах.
– Тогда почему ты ему помогаешь?! Из-за Протокола? Он угрожал тебе?
– Нет. Он предложил единственное, что я хотел. Свободу, Флори.
