Хозяин заведения, сухонький старичок с хитрыми глазками и длинной седой бородой, сперва окинул их подозрительным взглядом. Но когда Вася небрежным жестом выложил на стойку золотую монету, физиономия хозяина преобразилась с потрясающей скоростью. Морщины разгладились, глаза засияли, а спина выпрямилась так, будто он проглотил шомпол.
Старик взял монету, поднес к глазам, внимательно рассматривая, затем быстро обернулся, словно проверяя, не наблюдает ли кто за ними. На мгновение Васе показалось, что в глазах хозяина мелькнул испуг, но он тут же исчез под маской подобострастия.
— О, почтеннейшие господа! — залебезил старик, пряча монету в складках одежды. — Для таких важных гостей у меня есть особые покои! Самые лучшие во всем Аль-Джабале! С видом на минарет Великой мечети!
Когда они поднимались по лестнице, Вася заметил, как хозяин что-то быстро шепнул слуге, и тот, кивнув, поспешно выскользнул за дверь.
Вася важно кивнул, словно ничего другого и не ожидал. Шапа закатил глаза, но промолчал — он был слишком измотан дорогой и жарой для споров.
Их комната действительно оказалась просторной и, по местным меркам, роскошной. Толстые стены и мозаичный пол сохраняли относительную прохладу, балкон выходил на узкую улочку, по которой сновали торговцы, а в углу стоял глиняный кувшин с водой, от которого исходила благословенная свежесть.
— Я буду спать неделю, — застонал Шапа, падая на толстый матрас и раскидывая руки в стороны. — Разбуди меня, когда изобретут что-нибудь, что не даёт так сильно потеть. Или когда наступит зима. А ты не знаешь, тут вообще бывает холодно? Мне кажется, что нет.
— Прекрати ныть, — Вася уже исследовал комнату, заглядывая под подушки и проверяя, насколько надежны запоры на сундуке. — Мы здесь не для того, чтобы прохлаждаться. У нас великая миссия!
— Какая ещё миссия? — простонал Шапа, не открывая глаз. — Мы вообще сюда случайно попали. И вообще, сейчас я буду спать. Долго и со вкусом.
Но удовольствие от отдыха продлилось недолго. Уже к вечеру Вася тормошил друга, горя энергией и идеями. Он вернулся с местного базара, нагруженный свертками ткани, какими-то благовониями и даже парой кинжалов, которые приобрел, по его словам, «по случаю и почти даром».
— Вставай, лежебока! — он бесцеремонно стянул с Шапы покрывало. — Мы должны обзавестись приличной одеждой. Как мы будем производить впечатление богачей в этих обносках? У меня уже всё готово!
Шапа приоткрыл один глаз и с подозрением уставился на друга. После болтанки на корабле, необитаемого острова и долгого путешествия по морю, это была первая нормальная кровать за бог знает сколько дней. И Вася имел наглость вот так запросто лишить его заслуженного отдыха? За такое можно и в бубен получить.
— Дай поспать, душегуб, — промычал Шапа, пытаясь нащупать покрывало. — Совести у тебя нет…
— Уже вечер, соня! — Вася распахнул ставни, впуская полосу оранжевого закатного света. — Самое время для прогулок! Базар ещё работает, музыканты играют, танцовщицы танцуют! Жизнь кипит!
Желудок Шапы предательски заурчал при упоминании базара. С этим было сложно спорить — с корабля они сошли голодные, а по дороге перехватили только какую-то сладкую липкую гадость, которую местные считали лакомством.
— Чёрт с тобой, — Шапа с трудом поднялся, держась за отлежанный бок. — Но сперва найдём, где тут кормят.
Разыскав рынок, друзья с удивлением обнаружили, что в Аль-Джабале можно купить буквально всё — от редчайших шёлков с дальнего Востока до ювелирных изделий севера, от пряностей Индии до оружия Персии. И торговцы были более чем счастливы принимать золотые монеты.
— Я хочу это, это и вон то, — Вася указывал на разные предметы одежды, ткани и безделушки с детским восторгом, пока Шапа с сомнением качал головой.
Через два часа они уже не особо напоминали Питерских оборванцев, переживших кораблекрушение. Вася облачился в шёлковый бирюзовый халат, шаровары, расшитые золотой нитью, и замысловатый тюрбан, украшенный драгоценным камнем. Шапа предпочёл более практичный наряд — белую хлопковую рубаху до колен и широкий пояс с кинжалом, но и эта простая одежда стоила, пожалуй, дороже, чем весь его предыдущий гардероб за последние лет десять жизни.
— Ну что, теперь мы выглядим прилично? — спросил Вася, крутясь перед металлическим зеркалом у лавки цирюльника.
— Мы выглядим как идиоты, — буркнул Шапа, поправляя новый головной убор. — Но хотя бы как богатые идиоты.
Переодевшись, они направились в ближайшую таверну, где провели следующие несколько часов, наслаждаясь едой, питьём и вниманием местных красавиц, с интересом поглядывавших на странных иностранцев, разбрасывающихся монетами.
— Жизнь налаживается, а? — Вася подмигнул танцовщице, которая вилась вокруг их столика, демонстрируя гибкость и грацию.
— Пока что да, — Шапа опустошил ещё один кувшин местного напитка, удивительно бодрящего и освежающего. — Но нам нужно решить, что делать дальше. Золото — это хорошо, но оно когда-нибудь закончится. Или привлечет ненужное внимание.
