За считанные секунды я была обмотана веревками, как пойманный олень. И оказалась столь же беспомощной. Я лежала на каменном алтаре в окружении нарисованных линий, скорчившись, униженная и разбитая. Рот мой стягивал платок, так меня лишили моего самого последнего оружия - убеждения, но теперь я не была уверена, что могла бы с успехом воспользоваться им - отговорить Хранителей, судя по всему, мне бы не удалось. В тот момент, как они перестали видеть во мне "домени", я перестала для них существовать. Судда и Инайя тщательно отводили глаза, чтобы не встретить мой отчаянный взгляд, а что до прочих Хранителей... Прочие ничуть не сомневались, что поступают правильно.
Не верю, нет, не верю, что это происходит! Почему?
Я могла лишь дивиться собственной глупости, чужому упрямству и обреченно ждать конца. Трудно рассчитывать на что-то иное, когда перед твоим носом маячит черный обсидиановый нож, зазубренная кромка которого обещает долгие мучения.
Я извивалась и брыкалась, насколько позволяли стягивающие мое тело веревки, но с тем же успехом могла бы протаранить лбом каменную стену. Я сопротивлялась, но тем самым только усилила захват державших меня рук. Пиливший по запястьям тупой нож нещадно терзал мою кожу, а душа рвалась прочь от страха и отчаяния. Паллад, как же ты был прав! Как мне нужна твоя помощь! И как это недосягаемо! Появись он здесь и сейчас - мы погибнем оба, так стоит ли мечтать о помощи даже в мыслях? Нет, нет, уходи!
Кровь медленно потекла по рукам и я замерла, завороженно следя за красными струйками. Вот оно, начало моего конца. Как глупо.
Ваа подставила широкую плошку, по краям исписанную мрачными черными знаками, кровь неотвратимо окрашивала ее стенки красным. Рядом со мной на колени опустился Нун, сосредоточенный и равнодушный, ни разу не глянувший мне в лицо. Хранитель окунул в плошку кисточку из перьев черной птицы, торжественно поднял ее перед собой и принялся читать слова заклятья.
У меня резко перехватило дыхание.
Нун коснулся кисточкой нарисованных линий и принялся кровью обводить их, не прекращая чтения.
Мое тело содрогнулось, как от удара молнии, а сознание ухнуло куда-то вниз, в ужасающую пустоту. Удивительно, как мне удалось зацепиться за реальность и оставаться живой. А говорили, я не восприимчива к магии? Как бы не так!
Нун черпал и черпал кровь из плошки, уже не просто обводя линии, но рисуя некие знаки рядом с ними, его пальцы окрасились красным, глаза загорелись поистине безумным огнем.
Я билась в конвульсиях. Мое тело зашлось в безумной пляске, бескостно изгибаясь из стороны в сторону. Голова гулко колотилась о помост, ногти царапали камень, оставляя безумные кровавые рисунки под собой, перед глазами разливалась чернота, страшная, затягивающая внутрь пугающим водоворотом пустота... Бесконечно, долго... мучительно падать в бездонный колодец смерти, по пути теряя слух, зрение, мысли...
А потом все закончилось.
В первый момент я решила, что по необъяснимой милости меня решили оставить в живых, но дело было куда проще. Вокруг шел бой. А если точнее - безумная, кровавая, беспощадная резня. На меня сверху упала Инайя, ее широко распахнутые глаза все еще хранили удивление. Рядом танцевали ноги Судды, умело орудующей кинжалом против рослого ренейда, чуть поодаль, наполовину свесившись с алтаря, лицом вниз лежал Нун с располосованным горлом и его кровь смешалась с моей. В суматохе схватки мелькнула темная шевелюра и живые яростные глаза - Аррэй.
Но я... я жива?
Это ненадолго, промелькнуло в моей голове, когда надо мной резко склонилась Судда. Однако она сделала неожиданное - перерезала веревки на моих ногах и руках.
- Иди, домени, спасайся, - глухо сказала Хранительница, развязывая платок на моем лице, - да помогут тебе боги.
- Что... случилось? - прерывисто спросила я, хватая воздух и глотая комок в горле.
- Колдуны повержены, домени, - с ноткой мрачного торжества быстро сказала Судда, - Но не все. Мы опоздали, ритуал не закончен, а их собаки нас опередили.
Хранительница вдруг резко извернулась, подставляя клинок кинжала под меч неожиданно появившегося ренейда, и я не стала медлить. Но встать, как оказалось, мне не удалось. Я только с трудом сдвинулась с места, перекатившись в сторону. У меня не было сил. Совсем. Будто выжаты из меня каким-то безумным прессом. Я не чувствовала ни рук, ни ног, они болтались подобно толстым бескостным шнуркам.
